Дача во все времена была для многих настоящим островком безмятежного счастья, спасительным убежищем от городской суеты, где можно наконец-то замедлить безумный бег времени, ходить босиком по утренней росе и бесконечно пить чай на веранде. Этот удивительный мир, наполненный ароматами спелый ягод, негой полуденного зноя и шумом июльского ливня, неизменно дарил ощущение абсолютной свободы и легкости. Неудивительно, что именно дачная жизнь с ее неспешным ритмом, цветущими садами и уютными вечерами становилась для поэтов всех эпох мощнейшим источником вдохновения, вдохновляя их на создание самых теплых, живых и пропитанных солнцем стихов.

Бежит тропинка с бугорка

Бежит тропинка с бугорка,
Как бы под детскими ногами,
Все так же сонными лугами
Лениво движется Ока;

Колокола звонят в тени,
Спешат удары за ударом,
И все поют о добром, старом,
О детском времени они.

О, дни, где утро было рай
И полдень рай и все закаты!
Где были шпагами лопаты
И замком царственным сарай.

Куда ушли, в какую даль вы?
Что между нами пролегло?
Все так же сонно-тяжело
Качаются на клумбах мальвы...

Марина Цветаева

Головастики

Помнишь, Мурочка, на даче
В нашей лужице горячей
Головастики плясали,
Головастики плескались,
Головастики ныряли,
Баловались, кувыркались.
А старая жаба,
Как баба,
Сидела на кочке,
Вязала чулочки
И басом сказала:
— Спать!
— Ах, бабушка, милая бабушка,
Позволь нам ещё поиграть.

Корней Чуковский

Чтоб вернуться

Посижу в шалаше за домом,
Прикоснусь на солнце
К плющу,

В перелеске,
Насквозь знакомом,
Подберёзовик поищу,

Выйду в поле,
Схожу на речку,
Постою под большой сосной...

Поцелую дачу
В дощечку,
Чтоб вернуться сюда весной!

Михаил Яснов

А знаешь, у меня роман

А знаешь, у меня роман
С июнем, с озером и садом,
Ласкаю всех влюблённым взглядом
И, как заправский графоман,
Пишу любовные стихи
По пять, по шесть, по семь за сутки -
То воспеваю незабудки,
То лютики и лопухи.
Пишу: "О, воздух! О, вода!" -
А мне в ответ то плеск, то шорох.
Моих посланий целый ворох
Несут ветра невесть куда.

Лариса Миллер

ДАЧНОЕ СЧАСТЬЕ

Меж серыми штакетинами дач
К своей идёшь.
Хмель дикий увивает
Штакетины иные. Красный мяч –
Играют шумно пацаны – мелькает.
И вот своя – обложена была
Давным-давно кирпичной белой кладкой.
И дачный мир встаёт, густой и славный,
Чья сущность зелена. Ещё – светла.
Дорожка между клумб. Я флоксам рад.
Шатры крыжовника весьма пушисты.
Дверь увивает милый виноград.
Горошек под окном цветёт душистый.
Под вишнями гамак висит. И вот
Ночной порою погляжу на звёзды.
Их вертоград в неведомость зовёт,
И, знаешь, никогда мечтать не поздно…

Александр Балтин

Лишь бы небо пролилось в стихи!..

Лишь бы небо пролилось в стихи!..
Между строчек шумело дождями,
Говорило со мной вечерами
И спасло от осенней тоски...

Не писала давно ничего.
И живу — не поверишь — иначе:
Затворилась на маленькой даче,
А в округе — совсем никого.

Только небо со мной и дожди.
За окном — поредевшие клёны,
И простор за сараем зелёным,
И неведомый день впереди.

Зоя Верт

Едем, едем мы на дачу!

Едем, едем мы на дачу!
Выходные! Вот удача!
Двое суток на природе
При любой, любой погоде!

Отдыхаю я на даче.
От работы я не плачу!
Навожу кругом порядок:
Делаю я много грядок!

Посадила я цветы,
Воплотила все мечты!
Хоть я дачница в летах…
Моя дача вся в цветах!

Валентина Жигер

Июль

По дому бродит привиденье.
Весь день шаги над головой.
На чердаке мелькают тени.
По дому бродит домовой.

Везде болтается некстати,
Мешается во все дела,
В халате крадется к кровати,
Срывает скатерть со стола.

Ног у порога не обтерши,
Вбегает в вихре сквозняка
И с занавеской, как с танцоршей,
Взвивается до потолка.

Кто этот баловник-невежа
И этот призрак и двойник?
Да это наш жилец приезжий,
Наш летний дачник-отпускник.

На весь его недолгий роздых
Мы целый дом ему сдаем.
Июль с грозой, июльский воздух
Снял комнаты у нас внаем.

Июль, таскающий в одёже
Пух одуванчиков, лопух,
Июль, домой сквозь окна вхожий,
Всё громко говорящий вслух.

Степной нечесаный растрепа,
Пропахший липой и травой,
Ботвой и запахом укропа,
Июльский воздух луговой.

Борис Пастернак

Приморский сонет

Здесь все меня переживет,
Все, даже ветхие скворешни
И этот воздух, воздух вешний,
Морской свершивший перелет.

И голос вечности зовет
С неодолимостью нездешней.
И над цветущею черешней
Сиянье легкий месяц льет.

И кажется такой нетрудной,
Белея в чаще изумрудной,
Дорога не скажу куда…

Там средь стволов еще светлее,
И всё похоже на аллею
У царскосельского пруда.

Дачный сезон

Что за шум, что за звон – это дачный сезон
Наступила весна, ждёт посевов земля!
Заскрипели двери - распахнулись окна
Вёдра и лейки доят колодцы!


Ходит дачник по участку – с умным видом на лице
У него забот немало, что сажать, куда и где?
За хозяином – хозяйка, за хозяйкой детвора
Все готовы дать советы – агрономы, господа!


А, когда нарывшись вдоволь – в нашей матушке земле
То сметается в охотку, всё, что было на столе
И откинувшись в шезлонгах, в гамаках и просто так
Дремлют дачники вздыхая, что взойдёт когда и как!

Королев Сергей

Обещание

У бабушки растет на даче виноград.
Вокруг беседки сплошь, сиреневый и кислый,
И в нем сверчки поют и птицы говорят,
И я играю в нем или лежу без мыслей.
У бабушки стоит в гостиной патефон:
В нем Марк Бернес поет и Леонид Утёсов.
Под голоса былых таинственных времен
Варенье варим мы из спелых абрикосов.
И я иду наверх: в окошко чердака
Я вижу моря край и серебристый отсвет,
И зерна парусов, и сразу облака,
И куст в цветах, под ним соседский серый кот спит.
Я выношу, когда еще роса,
В беседку жаркий чай с листочком мяты дикой,
А бабушка несет в тарелках через сад
Оладьи с яблоком и творог с голубикой.
— Когда я вырасту в красавца моряка,
Я в рейс возьму компот и твой пирог с черешней
И длинный дам гудок. Услышишь с чердака?
И бабушка серьезно скажет:
— Ну конечно.

Вера Полозкова

Как наполнить каждый летний день радостью и яркими моментами? Мы заглянули в мемуары отечественных писателей, художников и музыкантов. Планируйте летние развлечения вместе с великими классиками.

Федор Достоевский

Исполняйте свои детские мечты. Например, отправьтесь в захватывающее путешествие, чтобы было о чем вспоминать долгими зимними вечерами.

Я был в Берлине, в Дрездене, в Висбадене, в Баден-Бадене, в Кельне, в Париже, в Лондоне, в Люцерне, в Женеве, в Генуе, во Флоренции, в Милане, в Венеции, в Вене, да еще в иных местах по два раза, и все это, все это я объехал ровно в два с половиною месяца! <...> Рвался я туда чуть не с моего первого детства, еще тогда, когда в долгие зимние вечера, за неумением грамоте, слушал, разиня рот и замирая от восторга и ужаса, как родители читали на сон грядущий романы Радклиф, от которых я потом бредил во сне в лихорадке. Вырвался я наконец за границу сорока лет от роду, и, уж разумеется, мне хотелось не только как можно более осмотреть, но даже все осмотреть, непременно все, несмотря на срок. <...> Господи, сколько я ожидал себе от этого путешествия! <...> Ведь я теперь, сидя дома, об чем тоскую наиболее, вспоминая о моих летних странствованиях?..

Отрывок из очерка «Зимние заметки о летних впечатлениях», 1863 год

Валентин Серов

Не забывайте и о морских курортах. Наслаждайтесь живописными видами: заливами и лагунами, пещерами и прибрежными скалами.

Мы проезжали между скалами, ярко белевшими на голубом небе. На горизонте показалась темно-синяя полоса Черного моря, она все больше, больше стала открываться, но тут поезд круто повернул к скале, свистнул, и мы скрылись в густом туннеле: темно, душно, хочется опять на божий мир, опять смотреть. Выехали — белая стена в скале ослепительно блестела, так что глазам больно. Вот долина: сады, вдали между белыми песчаными скалами играла ярко-синяя, бирюзовая лента залива. Дорога наша вилась у подножья скал; они, точно огромные головы чудовищ, изрытые пещерами древних обитателей Крыма, глядели и лезли на нас. На берегу моря показался Севастополь, но тут опять туннель. После ехали по берегу: вода тут имела разные зеленые и лиловатые отливы...

Из письма матери Валентине Серовой. Лето 1880 года

Лев Толстой

Можно развеяться, и не уезжая так далеко. Главное — сменить обстановку.

Получил ваши прекрасные четыре письма, дорогой Николай Николаевич <...> Я на траве вот уже 6 недель, и не можете представить, до какой степени одурения — приятного — я дошел. <...>
Пью кумыс с башкирами, покупаю лошадь, делаю скачки, выбираю землю пахать, нанимаю жать, продаю пшеницу, сплю. Около 15 августа мы будем, бог даст, в Ясной, и тогда, очнувшись, тотчас же напишу вам и буду надеяться, что мы увидимся...

Из письма Николаю Страхову. 24–25 июля 1875 года, хутор в Самарской губернии

Федор Шаляпин

Если никак не получается уйти в отпуск, старайтесь хорошенько отдохнуть в рабочие перерывы и между проектами.

«Вчера пел концерт в Лозанне, а 10-го буду петь в Вене (тоже концерт). <...> 31 мая буду петь обычный мой концерт в Париже, а 20 июня сажусь на пароход в дальнее путешествие. Еду в Буэнос-Айрес на целое лето. Возвращусь только в начале октября. Конечно, это все было бы хорошо, если бы не приходилось потерять лето. Жалко солнышка. В особенности мне. Не много времени, пожалуй, придется радоваться ему».

«Нынешнее лето, как ты знаешь, мне не пришлось отдыхать, я ездил в Южную Америку и пел: в Буэнос-Айресе 10 вечеров, в Чили — 5, в Парагуайе — 3 и в Бразилии (Rio de Janeiro) — 1, хотя на пароходе — туда 16 дней и назад 16 дней — отдохнул и даже растолстел».

Из писем дочери Ирине Шаляпиной. 7 апреля, Цюрих, и 30 ноября, Манчестер, 1930 года

Антон Чехов

Позвольте себе расслабиться. И даже полениться, если чувствуете такое желание.

«Посылаю Вам несколько рассказов. Прислал бы более и написал бы лучше, если бы не разленился. Летом я бываю страшным лентяем, хоть и мечтаю всю зиму о трудовом лете. Ничего с собой не поделаю».

«Живу теперь в Москве, куда и благоволите адресоваться в случае надобности. Извините за лентяйство! Лето — ничего не поделаешь... Одни только поэты могут соединять свое бумагомарательство с лунными ночами, любовью... В любви объясняется и в то же время стихи пишет... А мы, прозаики — иное дело...»

Из писем Николаю Лейкину. Лето 1883 года

Михаил Нестеров

Ищите новых ощущений. Гуляйте в городских парках и, конечно, влюбляйтесь.

И вот как-то была назначена в городском Ушаковском парке лотерея-аллегри. <...> Скуки ради я пошел в парк, и на лужайке, где продавались билеты, где была большая толпа жаждущих выиграть корову, вдруг остановил свой взор на двух незнакомых, не уфимских (уфимских-то я знал поголовно) барышнях.

Одна из барышень была небольшая полная блондинка, другая — высокая, стройная, темная шатенка. <...> Они обе весело болтали, но держались особняком, не смешиваясь с провинциальной толпой. Сразу было видно, что барышни были или петербургские, или московские.

Мое внимание было всецело поглощено ими. И, как на беду, не у кого было спросить о них, разузнать что-нибудь. И я, позабыв о лотерее, обо всем, стал зорко высматривать незнакомок — так они мне нравились, особенно высокая. Когда мне удавалось стать поближе, смотря на нее, мне казалось, что я давно-давно, еще, быть может, до рождения, ее знал, видел. Такое близкое, милое что-то было в ней«.

Из мемуаров «О пережитом. 1862–1917 годы. Воспоминания», глава «Уфа. Первая любовь»

Петр Чайковский

Радуйтесь теплым солнечным дням и попробуйте найти летнее хобби.

Милый, дорогой друг мой! Я был очень тронут и обрадован вчерашней телеграммой Вашей. <...> Если лето будет далее все такое же небывало теплое и чудесное, как было до сих пор, то я уверен, что пребывание в отечестве на этот раз будет Вам приятнее, чем в прошлые года. Такой благодати, какую Бог посылает нам в это лето, я не запомню. Цветы у меня расцвели в невероятном изобилии. Я всё более и более пристращаюсь к цветоводству и утешаюсь мыслью, что если наступит старческое ослабление моих музыкальных производительных способностей, то я всецело предамся цветоводству...

Из письма Надежде фон Мекк. 30 июня 1890 года, село Фроловское

Николай Римский-Корсаков

Как правильно питаться? Ешьте побольше сезонных овощей и фруктов. И не забывайте их мыть!

Бородин опьянен музыкой, а я ею здесь вовсе не опьянен, даже не с похмелья, а между тем обязан ею заниматься и сегодня целое утро пробыл у музыкантов, а завтра буду и утро, и вечер. Жара стоит ужасная, сегодня 26° — в тени; два раза купался... Вчера и сегодня ходил на базар, покупал вишни или черешни и ел их в изрядном количестве, предварительно споласкивая их в воде (похвали меня). Благоразумен я донельзя: свинину не ем, только раз у Небольсиных ел вареную колбасу — ну, это безопасно. Зато кабачок съедаю каждый день и что-нибудь из баранины — здесь она превосходная.

Из письма к жене Надежде Римской-Корсаковой. 11 июня 1881 года, Николаев


Татьяна Григорьева