Может ли один-единственный взгляд на холст мгновенно перенести вас из серой городской суеты в бесконечное лето, где воздух дрожит от зноя, а каждый мазок кисти пропитан теплом настоящего полуденного солнца? Пейзажи польского мастера Анджея Влодарчика стали для тысяч ценителей искусства своеобразным порталом в мир, где не существует плохой погоды, а природа замерла в своем самом безмятежном и радостном состоянии.

Родился в 1974 году в городе Вроцлав (Польша). Окончил Академию изобразительных искусств в Лодзи. Получил степень магистра в Европейской академии искусств (EAS) в Варшаве.
Участник выставок в Польше, Испании, Украине.
Работы находятся во многих частных коллекциях Европы и Азии.

Чувство вины может стать полезным компасом или тяжёлым грузом — всё зависит от того, как мы с ним работаем. Рассказываем, как справиться с чувством вины, как отличить здоровую вину от невротической и как научиться прощать себя без ущерба для отношений.

Что такое чувство вины

Вина — это то, что мы испытываем, когда считаем, что поступили неправильно. Она может возникнуть как после реального проступка, так и тогда, когда нам только кажется, что мы что-то сделали не так. По сути, вина работает как внутренний сигнал: она указывает на ошибки, побуждает нас их исправить и учит не повторять их в будущем.

Вот мысли, типичные для переживания вины:

— «Я сделал что-то плохое и виновата»;
— «Я не должна была так поступать»;
— «Мне стоит извиниться»;
— «Я подвела близких».

Однако на практике распознать чувство вины бывает непросто. Иногда все негативные эмоции смешиваются в один комок, и сложно выделить, что именно стало причиной — стыд, ответственность за свои действия или чувство вины.

Это состояние может проявляться как плохое настроение, тревожность или даже физическое недомогание. Кроме того, не всегда очевидно, что делать с этим чувством: бывает сложно определить, действительно ли мы виноваты или это необоснованные переживания, от которых нужно освободиться.

Именно поэтому важно научиться распознавать свою вину и правильно с ней работать.

Чем различаются стыд, чувство вины и ответственность

«Мне стыдно потому, что я приняла неверное решение, и теперь чувствую свою вину». Вина, стыд и ответственность — это три разных переживания, которые мы часто путаем.

Стыд очень похож на вину и часто сопровождается сожалением о чём-то и разочарованием в себе. Однако главная особенность стыда в том, что он связан с внешней оценкой. Мы чувствуем себя особенно пристыжёнными, когда о нашем проступке узнали или могут узнать другие люди. По сути, это переживание о том, как мы выглядим в глазах окружающих.

Стыд связан с ощущением, что сам человек не соответствует каким-то представлениям о том, каким он должен быть. Часто стыд переживается как желание провалиться под землю. Характерные мысли:

— «Я плохой человек»;
— «Со мной всё не так»;
— «Я никчёмная».

Стыдно может быть и за то, что вообще не в нашей власти изменить, — например, за особенности внешности или происхождение.

Особенность стыда ещё и в том, что он всеобъемлющ — конкретная ситуация становится поводом обесценить себя целиком. То, что произошло, человек воспринимает не как единичный случай, а как подтверждение своей «негодности» в целом.

Вина, в отличие от стыда, связана с восприятием своего поступка как неправильного или аморального. В этом случае переживания о собственной личности вторичны — в центре внимания находится конкретная ситуация, которая была в зоне нашего контроля. И хотя вина, как и стыд, связана с общественными нормами, её интенсивность не зависит от того, знают ли о нашем поступке другие.

Слишком сильная вина может парализовать. Человек начинает бояться снова причинить боль, изводит себя угрызениями совести или даже наказывает себя. Однако здоровое чувство вины помогает принять ситуацию и найти в себе силы для перемен.

Ответственность часто идёт рядом с виной, но это не одно и то же. Нам приходится сталкиваться с реальностью и её вызовами независимо от того, кто виноват в сложившейся ситуации. Иногда разбираться с последствиями должен тот, кто изначально вообще не был причастен к проблеме.

Важно понимать, что ответственность — это не наказание. Это скорее практический подход к решению вопроса «Что я могу сделать прямо сейчас?». Это выбор из доступных вариантов и принятие того, что ситуация касается меня напрямую, требует моих действий и принятия последствий моего выбора.

Именно в ответственности больше всего силы и мотивации для изменений. Она помогает трезво оценить реальность, понять свои возможности и вернуть контроль над ситуацией. Принять ответственность на себя — это значит перестать чувствовать вину и начать действовать.

При этом важно не брать на себя слишком много — иначе есть риск уйти в гиперответственность.

Нездоровая ответственность — убеждённость в том, что человек может контролировать очень многое вокруг него, даже если это не поддаётся его контролю (например, поведение других взрослых людей).
Вина звучит как «Я совершил ошибку», стыд — как «Я сам ошибка», а гиперответственность — «Я не имею права на ошибку».

Почему может возникать чувство вины

Вина — неприятное чувство, но часто оно полезно. Это древний механизм, помогающий нам регулировать поведение и поддерживать отношения с другими людьми. Иногда отсутствие чувства вины может указывать на психологические проблемы.

Мы делаем что-то, что считаем неправильным

Когда мы чувствуем вину, это признак того, что наш моральный компас работает и что мы можем отличить правильное от неправильного. В итоге это помогает людям ладить и заботиться друг о друге.

Но чувство вины также может появляться из-за других привычек поведения, которые закладываются в детстве или возникают после тяжёлых событий в жизни.

Мы сталкиваемся с первыми трудностями в детстве

Ребёнок испытывает вину в 3–5 лет, когда понимает, что он не всемогущ и не бессмертен. Это открытие пугает, и вина становится своеобразной защитой: «Я не справился не потому, что не могу, а потому что недостаточно постарался». В здоровой обстановке ребёнок постепенно принимает свои ограничения и развивает творческую инициативу. В неблагоприятных условиях груз вины остаётся с ним на всю жизнь.

Стыд может быть уместен, если ребёнок намеренно причинил вред. Но бытовые ситуации важно отделять от моральной оценки. Задача родителей здесь — не научить ребёнка тому, что он плохой, а дать ему понять: «Ты ошибся, но это можно исправить».

Можно действовать по такой схеме:

— Что случилось? Дайте ребёнку объяснить, если есть возможность.
— Как это можно исправить? Включите логику, порассуждайте.
— Как можно поступить иначе в следующий раз? Закрепите опыт.

Например, когда ребёнок пытается налить себе сок и разбивает чашку, вместо «Как тебе не стыдно?» скажите: «Такое случается, давай уберём вместе. Это большая коробка сока, тебе пока тяжело её поднимать. В следующий раз попроси меня о помощи». Так, ребёнок будет учиться, а не запомнит только чувство стыда или вины.

Мы реагируем на травматические события

После тяжёлых ситуаций, таких как смерть близкого или развод родителей, мы можем чувствовать вину, хотя никак не могли повлиять на случившееся. Это естественная часть процесса переживания горя. Если не пройти эту стадию полностью, чувство вины может сохраниться надолго.

На нас влияют поколенческие установки

Это та вина, которая передаётся нам от родителей, бабушек и дедушек. Мы перенимаем чувство вины через их слова, поведение и жизненный опыт, даже не осознавая этого. Например, есть семья, где бабушка пережила голод и всегда бережно относилась к еде. Её дочь росла в сытые годы, но переняла эту установку и научила так же относиться к еде свою дочь. В результате внучка, никогда не знавшая нужды, испытывает иррациональное чувство вины, когда не может доесть порцию — она заставляет себя есть через силу и переживает из-за каждого выброшенного кусочка.

Что такое естественная и иррациональная вина

Здоровая вина связана с конкретными поступками и поэтому хорошо осознаётся. Мы понимаем, что именно сделали не так, и можем это исправить. А вот навязанная, невротическая или экзистенциальная вина не имеет реальных оснований. Она возникает, когда мы принимаем чужие требования, не сверяясь с собственными чувствами.

Навязанное чувство вины появляется, когда другие люди заставляют нас чувствовать себя виноватыми за то, за что мы на самом деле не отвечаем. Это способ управлять нами, когда человек сваливает на нас ответственность за свои проблемы.

Невротическая вина заставляет нас чувствовать себя плохими там, где для этого нет причин. Мы виним себя за вещи и явления, к которым не имеем отношения. Например, один партнёр в паре по натуре молчаливый и иногда просто «уходит в себя». Другой начинает тревожиться и думать, что сделал что-то не так. Он уверен, что является виной плохого настроения партнёра.

Существует ещё один взгляд на вину — через влияние не только наших действий, но и бездействий. Мы чувствуем вину, когда не проживаем жизнь полно и интенсивно, когда упускаем возможности. Это вина человека перед самим собой. Какое бы решение мы ни приняли, всегда есть что-то важное, от чего приходится отказаться. Из-за этого человек чувствует экзистенциальную вину за всё своё существование.

Испытывать вину непросто, но постарайтесь признать, назвать и принять это чувство. Оно нормально, все мы иногда сожалеем о прошлом. Напомните себе, что вы из прошлого принимали лучшие решения из возможных на тот момент вариантов. Вы не провалили эту жизнь, а сделали выбор исходя из ценностей и обстоятельств того времени.

Можно попробовать технику «Переписывание нарратива»:

1. Опишите «неправильную жизнь» как историю — например, «Я отказалась от карьеры ради семьи и теперь несчастна».
2. Найдите исключения: были ли моменты радости в этом выборе, какие навыки вы получили благодаря этому пути?
3. Добавьте контекст: «Тогда я приняла лучшее решение из возможных — у меня не было информации, которая есть сейчас».

Как распознать чувство вины

Чувство вины не всегда выглядит как прямая реакция на неправильные поступки. Часто оно скрывается за другими привычками и поведением.

Постоянные извинения

Люди часто говорят «извините» в обычных ситуациях, где достаточно было бы обычной вежливости: «Извините, можно войти?» или «Простите, если отнимаю ваше время». Можно спросить себя: за что именно вы просите прощения? Люди, склонные обвинять себя, часто извиняются там, где в этом нет необходимости.

Установка «я этого не заслуживаю»

Если вы постоянно чувствуете, что недостаточно хороши или не соответствуете каким-то стандартам, скорее всего, вами управляет чувство вины. Оно внушает мысль, что вы не заслуживаете ни похвалы, ни радости, ни того, чего действительно хотите.

Скрытая агрессия

Часто за чувством вины прячется подавленный гнев. Он может проявляться по-разному: как лёгкая раздражительность в стрессе, конфликты на работе или агрессивное вождение — всё то, что человек обычно замечает в себе и старается контролировать.

Подавленная агрессия может принимать неожиданные формы. Например, чрезмерную дружелюбность или страх выражать недовольство. Человек боится отстаивать свои потребности, бороться или добиваться своего. Боясь выразить гнев и, возможно, получить его в ответ, он старается быть удобным для других. Страх отвержения превращается в неспособность защищать свои интересы.

Бывает так, что обвинить себя проще, чем разгневаться на кого-то. Злость, гнев и агрессия будто бы запрещены в обществе, и нам часто приходится их подавлять. Там, где мы могли бы разозлиться и защитить свои границы, мы этого не сделали, а позже обвинили себя в том, что не повлияли на ситуацию. В такие моменты можно попробовать безопасно выразить свой гнев, чтобы он не уходил внутрь и не трансформировался в вину.

Как это сделать:

— Используйте «я-сообщения»: «Я злюсь, когда…».
— Перенаправляйте энергию: спорт, битьё подушки, крик в лесу.
— Проговаривайте эмоции нейтральному человеку или записывайте себе аудиосообщения.

Почему стоит избавиться от чувства вины

Постоянное ощущение вины за всё подряд не приносит ничего хорошего. Каждый раз, когда мы чувствуем себя виноватыми, наш организм реагирует стрессом. Если такая реакция повторяется изо дня в день, стресс становится хроническим. А это может привести к проблемам со сном, эмоциональному истощению и даже серьёзным расстройствам — тревожности и депрессии.

Кроме того, люди, которые постоянно чувствуют вину, часто принимают решения себе во вред. Например, не могут отказать людям, даже когда просьбы становятся чрезмерными и неудобными. Или терпят токсичные отношения, считая, что заслуживают плохого обращения из-за своих ошибок. Чтобы не попасть в такую ловушку, важно научиться распознавать здоровое чувство ответственности и отличать его от разрушительного чувства вины.

Как преодолеть чувство вины

Чувство вины — это тяжёлый груз, но с ним можно работать.

Исправьте ситуацию

Если вы переживаете, что мало занимаетесь своим здоровьем, то начните с 15-минутной прогулки каждый день или запишитесь на плановый осмотр у терапевта. Или, если вы сорвались на коллегу в стрессовой ситуации, честно признайте ошибку и предложите вместе обсудить рабочий вопрос в спокойной обстановке.

Взгляните с другой стороны

Задумайтесь, не сосредоточены ли вы только на негативных аспектах. Подумайте о других факторах, повлиявших на ситуацию, и о том, что можно сделать иначе в будущем. Переключение внимания с негативных мыслей на более реалистичные. Это помогает избавиться от самоупрёков.

Поговорите о случившемся

Иногда проговаривание вслух снижает тяжесть вины. Если поделиться с близкими не удаётся или вина не отпускает, то обратитесь к психологу. Специалист поможет разобраться в глубинных причинах.

Во всех случаях главное — это научиться, в конце концов, отпускать боль. Мир несовершенен, и каждый из нас иногда ошибается. А бесконечное самообвинение только забирает силы и не приносит пользы.

Как простить себя за ошибки

Прощение себя не означает избегание ответственности. Это завершающий этап, который позволяет осмыслить опыт и двигаться дальше.

Примите факт ошибки. Честно признайте, что вы что-то сделали не так. Не пытайтесь заглушить это чувство, это только усилит негативные переживания. Лучше открыто признайтесь себе в том, что совершили и что чувствуете по этому поводу. Это первый шаг к контролю над эмоциями.

Разберитесь, почему так поступили. Вспомните в деталях, что именно произошло. Это неприятно, и вина может даже усилиться, но важно разобраться открыто и тщательно. Не ищите оправданий. Вместо этого подумайте, какую потребность вы пытались удовлетворить. Например, вы отказались помочь коллеге не из-за лени или неприязни, а потому что боялись не справиться и подвести всех. Значит, вместо холодного отказа стоило честно объяснить свои опасения и предложить помощь в той части работы, где вы действительно компетентны.

Искренне попросите прощения у тех, кого задели. Скажите, что понимаете причинённую боль и сожалеете об этом. Используйте «я‑высказывания»: «Я сожалею о том, что я сделал», а не «Мне жаль, что тебе больно». Второй вариант может звучать так, будто вы не видите проблемы в своих действиях.
Подкрепите извинения делами. Возместите материальный ущерб. Измените своё поведение с обиженным человеком.

Если нет возможности напрямую помочь пострадавшему, сделайте что-то хорошее для других. Это не наказание, а восстановление справедливости, которое помогает облегчить чувство вины.

Постарайтесь не винить себя. Этот шаг не менее важен, чем предыдущие. Даже когда другие нас простили, мы можем продолжать казнить себя за ошибки. Важно обнаружить эти установки и постараться от них избавиться.

Изменение установок — непростая задача, ведь они часто подкрепляют сами себя в нашем сознании. Лучше всего обратиться к специалисту. Но самостоятельно можно попробовать задать себе такие вопросы:

— Где я могла ошибиться в своих рассуждениях?
— Есть ли факты, указывающие на неправильность моей мысли?
— К чему приведёт вера в эту мысль? Что изменится, если я буду думать иначе?
— Что я посоветовала бы другу в похожей ситуации?
— Как я могу позаботиться о себе? Какую более полезную мысль я могу сформулировать вместо этой?

Чтобы вина не преследовала нас постоянно, важно помнить, что все люди иногда поступают несправедливо и ошибаются. Это не делает нас плохими, особенно если мы принимаем ответственность за свои действия.

Елена Котова
Психолог, нарративный практик

В этом видео можно понаблюдать за жизнью таких обитателей морских глубин как кораллы и морские звёзды. Съёмка под водой при сильном зуммировании дала потрясающий эффект.

Короткометражный фильм «...Тем временем...» (...Meanwhile...) создал Сандро Боччи (Sandro Bocci). Он говорит, что «это ничтожно малая часть удивительного мира, в котором мы живём и о котором должны больше заботиться».

Швейцария расположенна посреди Альп, и эти величественные горы занимают три пятых страны. Путешествуя пешком, либо по железной дороге, либо автобусом, на автомобиле или на пароходе - вы всегда будете в окружении потрясающей живой природы, пропитанной магией альпийских гор.

Воспоминания могут быть не единственным подарком, который вы привезёте домой. Это может быть покупка подлинных швейцарских часов, превосходные шоколадные конфеты, вышивка, музыкальные шкатулки, резные украшения и другие сокровища ручной работы от швейцарских мастеров.

Западный Брайтхорн (Пеннинские Альпы). Считаются самыми простыми для восхождения, высота всего) 4000 метров. Фото: Виктор Троянов

Шифт-фото в Интерлакене, город в Швейцарии, в кантоне Берн. Он является довольно известным туристическим местом в швейцарских Альпах. Фото: неизвестно

До жути высокий подвесной мост (457 метров над уровнем моря) в швейцарских Альпах. Фото: Майк Слагтер

Поезд идет через Бринцер Ротхорн, гора в швейцарских Альпах, на границе между кантонами: Люцерн, Берн и Обвальден. Фото: неизвестно

Деревня на горе Титлис, Швейцария. Фото: Bernand

Чудесный ночной пейзаж дома выше облаков, швейцарские Альпы. Фото: Давид Каплан

1000 метров над швейцарскими Альпами. Фото: Доминик Камп

Воздушный шар летит над Chateau-d'Oex, известный швейцарский горный курорт. Фото: Валентин Флаурауд

Aescher отель в Appenzellerland, Швейцария. Какие удивительные, необычные и красивые места для отдыха и проживания. Фото: Peter Boehi

Appenzellerland расположен посреди холмов, у подножия горы Alpstein. Фото: Peter Boehi

Швейцарские Альпы, большинство из которых свыше 4000 метров. Вид из самолета. Фото: неизвестно

Гидромассажная ванна, Omnia Hotel, горы Маттерхорн. Фото: неизвестно

Женевское озеро — самое большое озеро Швейцарии и одно из самых красивых в Европе. Его кристально чистая вода и потрясающие виды на горы делают его идеальным местом для отдыха и наслаждения природой.

Люцерн — город, расположенный на берегу озера, известный своими старинными мостами, средневековыми улочками и потрясающим видом на горы. Здесь вы можете посетить знаменитый Капельбрюкке — крытый мост, украшенный росписями 14 века.

Церматт — горнолыжный курорт в Альпах, который славится своими длинными спусками, панорамными видами на вершины и атмосферой старого горного курорта.

Грюйер — уютный городок в предгорьях Альп, известный своим сыром и средневековым замком. Здесь вы сможете попробовать настоящий грюйер, прогуляться по старым улочкам и насладиться видами на зеленые луга и горы.

Лозанна — город на берегу Женевского озера, где проходят многие международные спортивные соревнования и конференции. Здесь вы найдете красивые парки, музеи, старинные соборы и множество кафе и ресторанов.

Юнгфрауйох — самая высокая железнодорожная станция в Альпах, расположенная на высоте 3454 метров над уровнем моря. Отсюда открываются потрясающие виды на вершины Маттерхорн, Эйгер и Монклер, а также на ледник Алеч.

Берн — столица Швейцарии, известная своим историческим центром, средневековым собором, фонтаном “Пожиратель детей” и медвежьей ямой. Здесь вы также сможете посетить Музей Альп и Бернский зоопарк.

Швейцарские Альпы. Маттерхорн - самая фотографируемая гора в мире.

Озеро Эшинен, также известное как «жемчужина Кандерштега», с его бирюзово-голубой водой и уникальными природными пейзажами, является ведущим туристическим направлением в Бернском Оберланде. Приезжаете ли вы сюда ради хайкинга, пикников, катания на лодках или купания — вы непременно будете поражены его красотой.

Британский писатель Джулиан Барнс в биографической книге «Шум времени» разделил жизнь Дмитрия Шостаковича на три части: «На лестничной площадке», «В самолете», «В автомобиле». Лестничная площадка — символ тяжелого ожидания: вот сейчас, в эту ночь, подъедет к дому черный воронок, и жизнь уже не будет прежней Самолет — знак мировой славы: трансатлантический перелет, выступления в Нью-Йорке, признания в любви, неудобные вопросы. Автомобиль — не роскошь, но необходимость для человека, чье тело к концу жизни изъедено болезнями. Та красная нить, что тянется через весь барнсовский текст, могла бы называться «В стрессе».

На лестничной площадке

Собрать чемодан, ждать перед дверью собственной квартиры, нервно куря, вслушиваться в ночные шумы, не стучат ли по лестнице три пары тяжелых сапог, — смелость это или трусость? И то и другое. Трусость, потому что дрожишь и воображаешь, что последует дальше, отчего дрожь лишь сильнее. Смелость — потому что спасаешь родных от унизительного зрелища, как тебя вытаскивают прямо из постели и забирают навсегда. Тридцатилетний Дмитрий Шостакович наверняка мучился сомнениями, трус он или храбрец. Независимо от ответа, чемодан он собирал и на площадку ночами выходил. После «Сумбура вместо музыки» прийти за ним были просто обязаны.

26 января 1936 года постановку оперы «Леди Макбет Мценского уезда» посетила вся советская верхушка: Сталин, Молотов, Жданов, Микоян. Произведение, которым молодой композитор — уже прославившийся «Песней о встречном» из популярного фильма, — по-настоящему гордился, руководству страны не понравилось.

Споры о вкусах решались тогда директивно — через два дня в «Правде» вышла передовица с такими словами, какие более походили на приговор: «Следить за этой „музыкой“ трудно, запомнить ее невозможно. <…> На сцене пение заменено криком. Если композитору случается попасть на дорожку простой и понятной мелодии, то он немедленно, словно испугавшись такой беды, бросается в дебри музыкального сумбура, местами превращающегося в какофонию».

Барнс блестяще описывает то, что читалось между строк той статьи: «„Композитор, видимо, не поставил перед собой задачи прислушаться к тому, чего ждет, чего ищет в музыке советская аудитория“. Тут впору прощаться с членским билетом Союза композиторов. „Опасность такого направления в советской музыке ясна“. Тут впору прощаться с сочинительством и концертной деятельностью. И наконец: „Это игра в заумные вещи, которая может кончиться очень плохо“. Тут впору прощаться с жизнью». Что Дмитрий Дмитриевич и делал — тем более, что был в ту пору молодым семьянином: жена Нина ждала их первенца — дочь Галину.

С Ниной Варзар юный Дмитрий обручился тайком от родственников: мать его была, по воспоминаниям самого композитора, женщиной тираничной и однажды уже воспротивилась его отношениям с другой девушкой. Нет, Софья Васильевна Шостакович (Кокоулина) не страдала от ревности: скорее, она не доверяла болезненного сына чужой заботе. Здоровье юноши пошатнулось вскоре после смерти отца, лишившей семью средств к существованию.

Тогда Митя учился в Петроградской консерватории, в послереволюционные годы не способной давать достаточный паек. В 1922 году операция по удалению аппендикса едва не стала для студента последней. «Двадцать два раза начиналась рвота; на сестру милосердия обрушились все известные ему бранные слова, а под конец он стал просить знакомого, чтобы тот привел милиционера, способного единым махом положить конец всем мучениям. Пусть с порога меня пристрелит, молил он. Но приятель отказал ему в избавлении», — так описывает тот день Джулиан Барнс.

На все жизненные трудности Дмитрий Шостакович привык реагировать единственным способом: выкуривать для успокоения очередную сигарету и браться за работу. Так поступал он и в шестнадцать (едва оправившись от аппендицита, устроился тапером в кинотеатр), и в шестьдесят восемь (лежа в больнице с опухолью в легком, отпросился на неделю домой — закончить Сонату для альта и фортепиано).

В самолете

Знаменитую Седьмую симфонию Дмитрий Шостакович начал писать в Ленинграде в 1941 году, закончил в эвакуации — премьера состоялась, вопреки мифу, не в блокадном Ленинграде, а в Куйбышевском театре оперы и балета 5 марта 1942 года. Уже через четыре месяца она прозвучала в радиоэфире США — и вознесла советского композитора на мировой музыкальный Олимп.

Если бы ночные бдения 1936-го оказались не напрасными, если бы не пропал бесследно ведший дело Шостаковича следователь, если бы приближающаяся война не отложила на потом споры о «формализме» и «народном искусстве» — и еще десятки других «если бы»! — не было бы ни «Ленинградской симфонии», ни приглашения советской делегации на Всемирную конференцию в защиту мира.

Это произведение стало не просто квинтэссенцией всего творчества композитора — а музыкальным символом Второй мировой, средоточием всего ее трагизма. Возможна ли поэзия после Освенцима — вопрос в каком-то смысле и сегодня открытый, но на вопрос о возможности музыки после такой катастрофы, как блокада, ответ нашел именно Шостакович.

Вторая волна репрессий нахлынула вскоре после Победы вместе с фигурой Андрея Жданова, а с уходом секретаря ЦК ВКП(б) в мир иной в 1948 году так же внезапно схлынула. За полгода до смерти Жданова Шостакович вместе с Прокофьевым, Хачатуряном и другими композиторами был обвинен в привычном уже «формализме» («формалистические извращения, антидемократические тенденции в музыке, чуждые советскому народу»), плюс в «пресмыкательстве перед Западом». Иначе говоря, в том, что мир высоко оценил его творчество.

Тем ироничнее и символичнее, что годом позже Дмитрия Дмитриевича отправят в Соединенные Штаты представлять Советский Союз. В США он сорвет овацию: музыкой, конечно, а не напыщенной, длинной, как будто чужой речью. На это обращает внимание Барнс: Шостакович старался избежать всякой политики, мечтал, чтобы она его не касалась — а потому соглашался говорить все, что угодно, любые «правильные» фразы, словно отчуждаясь от собственного голоса.

Таким же манером выходили в «Правде» и «Советской музыке» статьи за его подписью — кроме имени и фамилии, от композитора там ничего и не было. «Чем труднее времена, тем настырней руки. Так и норовят схватить тебя за причинное место, отобрать еду, лишить друзей, родных, средств к существованию, а то и самой жизни», — пишет Барнс. Трудно измерить влияние малодушия на продолжительность жизни, но если перевести каждую сделку с совестью в число выкуренных сигарет, то станет ясно: у Дмитрия Шостаковича такие сделки украли доброе десятилетие.

Потому, быть может, где-то в небе над Рейкьявиком он втайне мечтал об ингаляторе с бензедрином от аэрофобии, о котором рассказал ему спутник. Но — и тут побоялся: устройство это ему презентовали как глупую игрушку для капиталистов-наркоманов.

В автомобиле

«Оттепель» Дмитрий Шостакович встретил в статусе главного советского композитора и человека с достатком: как писал он сам, изрядную долю таланта пришлось пустить на создание посредственной музыки к пафосным кинофильмам — зато денег теперь было в избытке. Он позволил себе автомобиль, правда, лишь «Волгу», а не такой желанный «Мерседес»: шлейф от «сумбура» тянулся и после смерти Сталина.

Фантастически надежный «Мерседес» превратился в мечту еще и из-за педантизма Дмитрия Дмитриевича: он любил, когда все — электричество, водоснабжение, канализация — работает бесперебойно. Раз в два месяца ходил в парикмахерскую и столь же часто — к зубному врачу. Он постоянно мыл руки и не допускал, чтобы в пепельнице скапливалось более двух окурков, а в доме появлялся хотя бы намек на беспорядок. Сегодняшние психотерапевты назвали бы это легким обсессивно-компульсивным расстройством, но эта мания порядка, парадоксальным образом не распространявшаяся на собственные сердце и легкие, помогала композитору сохранять выдающуюся творческую форму.

В 1960-е гг., став секретарем Правления Союза композиторов СССР — должность, которую он молча презирал, как презирал и бессменного председателя организации Тихона Хренникова, — Дмитрий Шостакович стал много пить. На этом фоне начала прогрессировать редкая болезнь: у него то и дело немели руки, а позже слабость распространилась по всему телу.

«Я совсем беспомощен в бытовых делах. Я не могу самостоятельно одеваться, мыться и т. п. В моем мозгу будто испортилась какая-то пружина, после 15-й симфонии я не сочинил ни одной ноты. Это для меня ужасное обстоятельство», — писал композитор в дневнике. Помогала ему молодая — лишь парой лет старше дочери! — жена Ирина Антоновна. «Держался он терпеливо; неприятности доставляла не столько хворь, сколько реакция окружающих. Сочувствие досаждало еще больше, чем хвала», — замечает Барнс.

В 1973 году Шостаковичу разрешили посетить США для обследования и лечения. Однако и американские врачи оказались бессильны: к атрофии мышц добавились камни в почках и новообразование в легких. «Старая развалина» — говорили о Шостаковиче злые языки. В какой-то момент композитор фактически разучился писать: лишь поддерживая левой рукой бессильную правую, удавалось ему кое-как выводить ноты новых произведений.

Какие именно недуги в конечном счете сгубили Шостаковича, сказать трудно. Скорее всего, это тот случай, когда одно цеплялось за другое: стрессы провоцировали тревожность, та расшатывала нервы и сердце, а курение способствовало развитию онкозаболевания — все вместе оказалось в итоге слишком тяжким бременем для организма композитора.

Сам Дмитрий Дмитриевич говорил, что для своего здоровья и без того прожил неприлично долго. Скончался он незадолго до своего 69-летия, за неделю до смерти последний раз побывав дома и дописав коду Сонаты для альта и фортепиано. Незаконченной композитор-педант будет считать лишь Пятнадцатую симфонию, на которую сил у него уже не осталось.

Автор текста: Александр Акулиничев

Одна женщина пожаловалась:

муж ее в грош не ставит. Не поздравил с днём рождения, оскорбил привычно, унизил. Дети взрослые послали сообщение, и все. И вот она сидит одна дома и плачет. А ей пятьдесят лет исполнилось. Она понимает, что жаловаться нехорошо. Просто так получилось, простите. Некому рассказать. И рассказ вот как раз про такое же. Потому и написала комментарий.
А другая женщина деловито спросила: вы где живете? Если хотите, я сейчас приеду, если вы в Москве. Куплю по дороге вкусные гамбургеры и пиццу, жирненькую такую, с ветчиной и чтобы сыр так тянулся. И лучок с перчиком нарезан сверху. Куплю шипучий напиток. И картошку хрустящую, масляную такую, брусочками. И мы все это съедим, а потом в кино пойдём. Если же вы далеко или не хотите моего визита, сейчас же все это себе закажите. Или купите другое вкусное. А потом в кино отправляйтесь, красиво одевшись. Макияж, все дела. И радуйтесь! Радуйтесь жизни! Не позволяйте украсть свой день рождения. Каждый день — подарок, каждый день жизни — это праздник. Я это по работе знаю.
И дама, которая пожаловалась, спросила: вы психолог, да?
А вторая дама ответила: нет. Я медсестра в реанимации.
Да. Это правильная рекомендация от профессионала. Просто отличная. От опытного практика рекомендация.

Я только могу присоединиться к этим словам. Не позволяйте украсть у себя даже один день жизни. Даже один час не позволяйте украсть.
Плохому настроению, злым или равнодушным людям, скандалистам, — не позволяйте вас обворовать. Купите себе что-нибудь хорошее, пойдите в хорошее место, общайтесь и наденьте лучшее платье. Так посоветовал специалист, который каждый день видит, как хрупка жизнь, как она драгоценна…

Анна Валентиновна Кирьянова

Что может быть естественнее поцелуя? Мы привыкли считать его само собой разумеющимся жестом любви. Но так ли он привычен для всех? В 2023 году учёные выяснили: первому задокументированному поцелую больше четырёх тысяч лет. Родина его — не Индия, как считалось раньше, а Месопотамия. Рассказываем, когда люди начали целоваться и почему этот жест понятен далеко не всем на планете.

Кто начал первым?

Долго считалось, что романтический поцелуй зародился в Южной Азии. Индийские источники с датировкой около 1500 года до нашей эры считались самыми ранними свидетельствами. Но в 2023 году историк Троэльс Арболь из Копенгагенского университета и биолог Софи Расмуссен из Оксфорда опубликовали работу в журнале Science — и привычная картина изменилась.

Учёные изучили глиняные таблички с клинописью. Эта письменность возникла в Месопотамии — между реками Тигр и Евфрат, на территории нынешних Ирака и Сирии. Возраст табличек — более пяти тысяч лет. На некоторых из них нашлись описания поцелуев, датированные 2500 годом до нашей эры. Это на тысячу лет старше индийских источников.

Кто начал первым?
Долго считалось, что романтический поцелуй зародился в Южной Азии. Индийские источники с датировкой около 1500 года до нашей эры считались самыми ранними свидетельствами. Но в 2023 году историк Троэльс Арболь из Копенгагенского университета и биолог Софи Расмуссен из Оксфорда опубликовали работу в журнале Science — и привычная картина изменилась.

Учёные изучили глиняные таблички с клинописью. Эта письменность возникла в Месопотамии — между реками Тигр и Евфрат, на территории нынешних Ирака и Сирии. Возраст табличек — более пяти тысяч лет. На некоторых из них нашлись описания поцелуев, датированные 2500 годом до нашей эры. Это на тысячу лет старше индийских источников.

Авторы сделали важную оговорку: поцелуй, скорее всего, не был изобретён в одном месте. Он возникал параллельно в разных культурах на протяжении тысячелетий. Просто шумеры и аккадцы зафиксировали его первыми. На табличках поцелуи описаны в трёх контекстах: романтическом, дружеском и семейном.

Жизнь без поцелуев

Историк Рафаэль Влодарски из Оксфорда много лет изучает эволюцию поведения людей. По его словам, поцелуй в губы — сравнительно позднее явление. И далеко не все народы его приняли.

Древние египтяне не целовались. Сохранились тысячи папирусов и росписей — нигде на берегах Нила люди не прикасаются губами. Зато существовал другой способ выразить тёплые чувства: соприкосновение носами. Этот обычай распространился от Египта до островов Океании. Некоторые народы хранят его до сих пор.

Чарльз Дарвин наблюдал похожий ритуал во время кругосветного плавания 1831–1836 годов на корабле «Бигль». Он описал встречу у австралийских аборигенов:

«Женщины присели на корточки, подняв лицо кверху; спутники наши нагнулись к ним, приложились переносицами к их носам под прямым углом и стали нажимать. Продолжалась эта церемония несколько дольше, чем наше обычное дружеское рукопожатие».
На островах Тробриан у побережья Папуа — Новой Гвинеи влюблённые покусывают ресницы друг друга. У народов Центральной Америки и долины Амазонки нет ни того, ни другого — никаких поцелуев вообще.

Меньшинство, которое целуется

В 2015 году антрополог Уильям Янковяк из Университета Невады в Лас-Вегасе исследовал 168 культур по всему миру. Работу опубликовали в журнале American Anthropologist. Вывод оказался неожиданным: романтический поцелуй в губы практикуют лишь 77 из 168 культур — ровно 46 процентов. Больше половины человечества к губам не прикасается.

Соавтор исследования Джастин Гарсия из Института исследований сексуальности имени Кинси прокомментировал это так: то, что нам кажется нормой, для большей части мира выглядит странно. Больше всего поцелуи распространены в Европе — 70 процентов культур, и в Азии — 73 процента. На Ближнем Востоке целуются все десять изученных культур. А вот в Африке южнее Сахары и в Новой Гвинее никаких свидетельств о поцелуях нет вовсе.

Племена охотников и собирателей Юго-Восточной Азии и Южной Америки поцелуев в губы не знают. Некоторые народы считают это действие неприятным или неприличным. В Индии публичный поцелуй сегодня может обернуться штрафом или арестом.

Как появился обычай целоваться

Откуда берётся поцелуй? Учёные предложили несколько версий. Все они сходятся в одном: чем сложнее социальная культура общества, тем выше вероятность, что в ней есть романтические поцелуи.

Первая теория уходит корнями в младенчество. Грудные дети познают мир через рот. Прикосновение губами при кормлении — один из самых ранних чувственных опытов человека. По этой версии, поцелуй — подсознательная память тела о тепле и безопасности первых месяцев жизни.

Вторая теория тоже связана с детьми. В древности матери пережёвывали твёрдую пищу и передавали её ребёнку изо рта в рот. Это делало кормление безопасным для малышей без зубов. На такую мысль навели наблюдения за обезьянами: самки шимпанзе, орангутанов и горилл кормят детёнышей именно так.

Третья версия — эволюционная. Учёные из Оксфорда предполагают: люди постепенно теряли острое обоняние. Чтобы оценить партнёра — его здоровье, иммунитет, «химию» — приходилось подходить всё ближе. Так романтическое обнюхивание со временем переросло в контакт губами.

Поцелуй как биология

Что происходит в теле во время поцелуя? Губы в сотни раз чувствительнее подушечек пальцев. При прикосновении включаются рецепторы давления, температуры и вкуса. Сигналы по черепным нервам уходят в мозг — и тот выбрасывает дофамин и эндорфины, гормоны радости и удовольствия.

Голландский микробиолог Ремко Кортс подсчитал: за десять секунд поцелуя люди обмениваются примерно 80 миллионами бактерий. Лёгкий поцелуй задействует два-три мускула и сжигает две-три калории. Страстный — до 34 лицевых мышц и 112 мышц тела; за минуту уходит 26 калорий.

Есть и менее романтичная сторона. Копенгагенские учёные заметили: распространение поцелуев в Месопотамии, вероятно, ускорило передачу вируса герпеса первого типа. В медицинских текстах того времени встречается болезнь с названием «бушану» — с симптомами, очень похожими на герпес.

Сегодня поцелуй кажется нам само собой разумеющимся. Но, как выяснилось, для многих культур он вовсе не обязателен. То, что для одних — романтика, для других — странность или табу. Поцелуй — не универсальный язык чувств, а один из многих. А как вы думаете: это врождённый инстинкт или всё-таки привычка, которую мы переняли у своего окружения?