Биография и творчество писателя овеяны множеством легенд. Давайте разберемся. что из них правда, а что - нет.

Да

Михаил Булгаков родился в Киеве в семье доцента духовной академии и преподавательницы женской гимназии. Афанасий Иванович Булгаков был богословом и историком церкви.

В семье Булгаковых было семь детей, Михаил — старший. Атмосфера в доме была творческой: часто домашние ставили спектакли, пели песни, играли на рояле. Старший сын прекрасно пел и играл. По воспоминаниям родственников, первый рассказ Булгаков написал в 9 лет.

Советский фильм «Иван Васильевич меняет профессию» снят по пьесе Булгакова

Да

В основу сценария комедии Леонида Гайдая действительно была положена пьеса Михаила Булгакова «Иван Васильевич», работа над которой велась в 1934–1936 годах.

В 1935 году Театр сатиры приступил к работе над спектаклем «Иван Васильевич», однако после генеральной репетиции весной 1936 года в присутствии партийного деятеля СССР Вениамина Фурера постановку было рекомендовано отменить, а в дальнейшем и запретить.

Опубликована пьеса была только в 1965 году, а еще через восемь лет Леонид Гайдай снял свой фильм. Нужно сказать, что режиссер довольно бережно отнесся к тексту первоисточника и сделал сюжет Булгакова всенародно любимым.

Роман «Мастер и Маргарита» был опубликован спустя 26 лет после смерти писателя

Да

Булгаков работал над романом в течение 12 лет. Замысел мирового шедевра складывался постепенно. Первые черновые наброски романа относятся к 1928–1929 годам. А продолжал Булгаков писать книгу практически вплоть до своей смерти в 1940-м. Параллельно писатель работал над «Записками покойника», «Жизнью господина де Мольера», пьесами и другими произведениями.

После смерти Булгакова в его архиве сохранилось восемь редакций «Мастера и Маргариты». Считается, что роман вовсе не был завершен. Интересно, что у книги было много вариантов названий: «Черный маг», «Копыто инженера», «Жонглер с копытом», «Сын В», «Гастроль».

Роман был опубликован только в двух выпусках журнала «Москва» в 1966 и 1967 годах. Это величайшее литературное произведение дошло до читателя благодаря жене писателя Елене Сергеевне Булгаковой, которая сумела сохранить машинопись с рукописными авторскими правками.

К слову, не только роман «Мастер и Маргарита» был опубликован после смерти Булгакова: повесть «Собачье сердце» увидела свет только в 1987 году, «Зойкина квартира» вышла массовым тиражом в 1982-м, а «Дни Турбиных» — в 1955-м. За рубежом и в мире самиздата все эти произведения увидели свет гораздо раньше.

По образованию Булгаков был врачом

Да

В 1909 году восемнадцатилетний Булгаков поступил на медицинский факультет Киевского университета. Возможно, на выбор профессии повлияло то, что оба брата матери Булгакова, Николай и Михаил Покровские, были врачами и неплохо зарабатывали.
31 октября 1916 года Булгаков получил диплом об утверждении «в степени лекаря с отличием со всеми правами и преимуществами, законами Российской Империи, сей степени присвоенными». После начала Первой мировой Булгаков несколько месяцев работал врачом в госпиталях Красного Креста на Юго-Западном фронте. Позже будущий писатель был направлен на работу в село Никольское Смоленской губернии, а еще позже в Вязьму.

В марте 1918 года Булгаков вернулся в Киев, чтобы продолжить врачебную практику. В августе 1919-го, после взятия Киева генералом Деникиным, он был мобилизован как военный врач в Белую армию и отправлен на Северный Кавказ. Здесь появилась первая его публикация — газетная статья под названием «Грядущие перспективы».

Вскоре Булгаков расстался с профессией врача и целиком посвятил себя литературе.

Лучшие произведения Булгаков написал под воздействием морфия

Нет

Часто поклонники писателя именно воздействием морфия объясняют дьявольскую силу булга­ковского романа «Мастер и Маргарита». Этот миф имеет под собой реальные основания, однако сильно искажен.

С сентября 1916 по февраль 1918 года Булгаков служил врачом в земствах — сначала в селе Никольском Сычевского уезда (Смоленская губерния), через год — в Вязьме. Во время службы он случайно заразился дифте­ритом и был вынужден ввести себе противоядие, а позже и морфий, чтобы избавиться от мучительных болей. Привыкание пришло быстро и незаметно. Мотив принятия наркотика отразился в рассказе «Морфий» из цикла «Записки юного врача», в пьесе «Записки на манжетах», романе «Мастер и Маргарита» и других произведениях писателя.

Писатель полтора года безуспешно пытался справиться с зависимостью. Тяжелейшим периодом стала для него весна 1918 года в Киеве: зависимость и потрясение от революции наложились на первые ужасы Гражданской вой­ны.

Однако Булгакову удалось излечиться от морфинизма. Осенью 1921-го писатель приехал в Москву человеком без зависимости. Соответственно, Булгаков вообще ничего не написал под морфием — во всяком случае законченные и известные нам произведения. При этом первая жена Булгакова Татьяна Лаппа вспоминала, что попытки работы под морфием писатель все-таки предпринимал.

У Михаила Булгакова не было детей

Да

У писателя не было собственных детей, зато, судя по воспоминаниям современников, он души не чаял в чужих. В 1925 году Булгаков отдыхал в Крыму, в Коктебеле, у Максимилиана Волошина. В то время у Волошина гостили и несколько других постояльцев, в том числе и пианистка М. А. Пазухина. Ее младший сын, полуторагодовалый Вадим («Дым»), стал любимцем всех отдыхающих в «Доме поэта», в том числе и Булгаковых.

Перед самым отъездом между Булгаковым и Пазухиной произошел разговор о детях, который она пересказала в письме мужу.

«А я скажу Вам вот что: „У Вас большая потребность иметь собственного сына, и Вы будете очень хорошим отцом“. Он сначала сказал так задумчиво: „Да, — а потом говорит, — вы это сказали, наверное, по поводу Дымка. Нет, я и так хотел бы иметь, если бы знал, что он будет здоровый и умный, а не идиот, — тогда я хотел бы иметь, а так как я знаю, что он здоровым не может быть (он сам болезненный и нервный), то и не хочу. Ну, а Дымулю вашего я, в частности, страшно люблю“».

У Сталина было особое отношение к Булгакову

Вряд ли

Популярный миф гласит, что Иосиф Виссарионович очень любил «Дни Турбиных» и смотрел спектакль по пьесе во МХАТе 15 раз, а то и больше. Скорее всего, источником этой легенды стала статья Виктора Петелина «М. А. Булгаков и „Дни Турбиных“» («Огонек», 1969, том XI), в которой говорится об особом отношении Сталина к этому спектаклю.

Однако в экземпляре «Огонька», хранящемся в коллекции музея Михаила Булгакова, возле ссылки на статью Петелина почерком второй жены Булгакова Любови Евгеньевны Белозерской написано: «Это липа!»

Скорее всего, вплоть до решения о постановке «Дней Турбиных» Сталин ничего толком не знал о Булгакове. Вождь не запрещал «непролитарское» творчество писателя, поскольку талантливые пьесы Булгакова публике нравились и позволяли возродить театральную жизнь в молодом советском государстве: в 1926 году в Художественном театре поставили «Дни Турбиных», в этом же году в театре Вахтангова — «Зойкину квартиру», в 1928 году — «Багровый остров».

Позже, после появления «новых народных драматургов», таких как Шолохов, нужда держаться за постановки Булгакова отпала. Поэтому в дальнейшем многие его произведения были запрещены и подвергнуты цензуре.

Тем не менее сохранились письма Булгакова к Сталину, черновики писем, домашние анекдоты про вождя народов. Михаил Афанасьевич даже написал пьесу «Батум» про юность Иосифа Виссарионовича.

Булгаков собственноручно сделал аборт жене

Нет

Комментирует этот распространенный миф заведующий научным отделом Государственного музея М. А. Булгакова Иван Назаров: «Если мы говорим об операции, которая была произведена Татьяне Лаппа в 1917 году, то Михаил Булгаков как врач не имеет к этому отношения. В интервью булгаковедам Татьяна Николаевна рассказывала, что на операцию она ездила в Москву к дяде писателя — Николаю Михайловичу Покровскому».

Булгаков был кошатником

Нет

Самый известный персонаж свиты Воланда — кот Бегемот. Не одна изреченная им в романе фраза стала крылатой. Вторая жена Булгакова Любовь Белозерская вспоминала, что прототипом Бегемота стал котенок Флюшка, которого какой-то негодяй украл у них с форточки.

Однако ни в детстве, ни в юности в доме писателя не было домашних животных. Они появились у Булгакова, когда он женился на Белозерской. Да и отношение писателя к к котам было довольно отстраненное. Любовь Евгеньевна позднее вспоминала: «Кошку Муку Михаил Афанасьевич на руки никогда не брал — был слишком брезглив, но на свой письменный стол допускал, подкладывая под нее бумажку».

Гораздо теплее и дружелюбнее Булгаков относился к щенку Бутону. Писатель даже вывесил на дверь квартиры табличку: «Бутон Булгаков. Звонить два раза». Фининспектор такого литературного хода не оценил, и надпись пришлось снять.

В творчестве Булгакова настоящим другом становится именно собака. Это и преданная остроухая собака Понтия Пилата Банга, которая разделила с хозяином двенадцать тысяч лун одиночества в горах («Кто любит, должен разделять участь того, кого он любит»), и Шарик из «Собачьего сердца».

На могиле Булгакова установлен черный надгробный камень, первоначально лежавший на месте упокоения Гоголя

Вряд ли

Этот миф берет истоки в письме Елены Сергеевны Булгаковой брату Николаю: «Я никак не могла найти того, что бы я хотела видеть на могиле Ми­ши — достойного его. И вот однажды, когда я по обыкновению зашла в мастерскую при кладбище Новодевичьем, — я увидела глубоко запря­тавшуюся в яме какую-то глыбу гранитную. Директор мастерской на мой вопрос объяснил, что это Голгофа с могилы Гоголя, снятая с мо­гилы Гоголя, когда ему поставили новый памятник. По моей просьбе, при помощи экскаватора, подняли эту глыбу, подвезли к могиле Миши и водрузили. <…> Вы сами понимаете, как это подходит к Мишиной могиле — Голгофа с могилы его любимого писателя Гоголя».

Однако неизвестно, правда ли это. Рассказ директора мастерской — единственное доказательство происхождения камня, и то ненадежное, никаких других подтверждений этой легенде пока не найдено. Может быть, глыба на могиле Булгакова действительно с могилы Гоголя — а может, это обычный гранит, ставший мощным культурным символом.

Благодарим за помощь в подготовке материала кандидата филологических наук, заведующего научно-исследовательским отделом Государственного музея М. А. Булгакова Ивана Назарова

Автор текста: Александра Сабынина

Проверка на прочность легенд о завещании, самоубийстве, надгробии Булгакова, а также о Сталине и котиках.

Часто думают, что Булгаков был кошатником, и, на первый взгляд, этому множество подтверждений. Самый знаменитый персонаж свиты Воланда — кот Бегемот — одновременно и автор самых известных афоризмов («Не шалю, ни­кого не трогаю», «Кот — древнее и неприкосновенное животное», «Разве я поз­волил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт!»). Вторая жена Булгакова Любовь Белозерская вспоминала, что прототипом Бегемота стал серый котенок Флюшка, украденный с их форточки неизвестным злодеем. В квартире Булга­кова на Большой Пироговской кроме Флюшки жили еще кошки — Булгаков иногда сочинял за них записки жене. Например, когда ее долго не было дома:

«Токуйю маму
Выбрассит вяму
Уважающийся Кот

P. S. Паппа Лег
спат его
Ря»

В действительности отношения Булгакова с домашними животными были сложнее. В детстве и юности у него дома в Киеве не держали ни кошек, ни со­бак. Они появились только в середине 1920-х, когда писатель женился на Бело­зерской. Она вспоминала позднее:

«Кошку Муку Михаил Афанасьевич на руки никогда не брал — был слишком брезглив, но на свой письменный стол допускал, подкладывая под нее бумажку».

Гораздо дружелюбнее Булгаков был со щенком Бутоном, принесенным как-то с улицы и ставшим всеобщим любимцем. На двери квартиры Булгаковых одно время даже висела карточка «Бутон Булгаков. Звонить два раза», но она вызва­ла недоумение у фининспектора, и ее сняли.

И в прозе Булгакова самые пронзительные моменты связаны именно с соба­ками. Сразу вспоминаются, конечно, «милейший пес» Шарик из «Собачьего сердца», превращенный в «такую мразь, что волосы дыбом встают», то есть в человека с навсегда врезающимся в память «вчера котов душили, душили», и преданная остроухая собака Понтия Пилата Банга, разделившая с хозяином двенадцать тысяч лун одиночества в горах («кто любит, должен разделять участь того, кого он любит»).

Менее известен пес Жак из фантастической пьесы Булгакова «Адам и Ева» — его хозяин изобрел средство против смертоносного газа, но не успел спасти верную собаку, когда весь Ленинград погиб от внезапной атаки:

«Е ф р о с и м о в. <…> Жак освещает мою жизнь… (Пауза.) Жак — это моя собака. Вижу, идут четверо, несут щенка и смеются. Оказывается — вешать. И я им заплатил двенадцать рублей, чтобы они не вешали его. Теперь он взрослый, и я никогда не расстаюсь с ним».

Настоящим другом в художественном мире Булгакова оказывается именно собака.

Булгаков и морфий

Один из наиболее мощных мифов о Булгакове — это миф о писателе-морфини­сте, сочинившем свои самые сильные вещи в измененном состоянии сознания. Часто поклонники писателя именно этим объясняют дьявольскую силу булга­ковского романа и его мистическое визионерство. Этот миф, как и многие дру­гие, имеет реальную основу, но причудливым образом искаженную и заново рассказанную.

Впервые эта тема зазвучала в 1927 году с публикацией повести «Морфий» в журнале «Медицинский работник». Повесть примыкает к циклу во многом автобиографических рассказов «Записки юного врача» — в них Булгаков опи­сывает свою работу врачом в селе Никольском Сычевского уезда (Смоленская губерния) в 1916–1917 годах. Именно там он случайно инфицировался дифте­ритом, был вынужден ввести себе антидифтеритную сыворотку — и потом морфий, чтобы избавиться от мучительных болей.

Привыкание произошло быстро и незаметно. Булгаков безуспешно пытался справиться с зависимостью и, видимо, тайно от родных ездил в московскую клинику для лечения или консультации, но безрезультатно. Самым тяжелым временем для него стала ранняя весна 1918 года, когда писатель вернулся до­мой в Киев. Потрясение от революции и болезни совпало с Гражданской вой­ной и ее ужасами, насильственной мобилизацией, — все эти впечатления тща­тельно описаны и проанализированы в повести «Морфий».

Однако почти чудом Булгакову удалось вылечиться от морфинизма — осенью 1921 года он приехал в Москву уже здоровым человеком. Так что здесь можно сказать точно: Булгаков под кайфом ничего не писал. Это самый настоящий миф.

Булгаков и самоубийство

Еще один миф о Булгакове связан со смертоносным оружием. В своих мемуарах литературовед Владимир Лакшин приводит рассказ третьей жены Булгакова Елены Сергеевны о том, как Булгаков в самое тяжелое время, когда он практи­чески был объявлен вне закона, собирался стреляться, а потом передумал и в знак судьбоносных перемен выбросил револьвер в пруд:

«В 1929 году, „лишенный огня и воды“, Булгаков готов был наняться рабочим, дворником — его никуда не брали. После разговора по теле­фону со Сталиным, когда ему была обещана работа в Художественном театре, он бросил револьвер в пруд. Кажется, в пруд у Новодевичьего монастыря».

У нас нет других прямых свидетельств об этом случае. Достоверно известно лишь одно: револьвер (или браунинг) был важным мотивом в жизни Булгакова и постоянно повторяющейся деталью в его произведениях.

У самого Булгакова был, по-видимому, браунинг еще со времен Гражданской войны: его упоминает его первая жена Татьяна Лаппа, описывая их киевскую жизнь в 1918 году. Именно браунинг фигурирует в рассказе «Вьюга», главный герой которого, молодой врач, заблудившись в метель, отстреливается от стаи волков. В другом произведении, «Я убил», врач Яшвин рассказывает, как он из браунинга застрелил жестокого полковника, истязавшего людей.

Оружие у Булгакова тесно связано и с темой самоубийства. Из браунинга застрелился доктор Поляков в повести «Морфий»; о самоубийстве размышляет (и крадет браунинг у друга) главный герой и альтер эго автора писатель Максу­дов в романе «Записки покойника»; Воланд в одной из редакций романа «Ма­стер и Маргарита» дает поэту револьвер.

Сам Булгаков в юности стал единственным свидетелем самоубийства школь­ного товарища, с которым он сидел за одной партой. Эта смерть потрясла Булгакова-врача. Татьяна Лаппа вспоминала позднее:

«Когда Михаил вошел, тот лежал в постели — видимо, раздетый. Миха­ил хотел закурить. Борис сказал:
— Ну, папиросы можешь взять у меня в шинели.
Михаил полез в карманы шинели, стал искать и со словами „Только тепейка (так называли они на гимназическом, видимо, еще жаргоне копейку) одна осталась“ повернулся к Борису. В этот момент раздался выстрел».

В феврале 1940 года смертельно больной писатель спрашивал жену Елену Сергеевну: «Ты мо­жешь достать у Евгения 

револьвер?»

Мысль о самоубийстве впервые появилась у Булгакова в 1930 году: доведенный до отчаяния, фактически погибающий («мой корабль тонет») писатель написал знаменитое письмо правительству СССР. В очень откровенном и подробном письме Булгаков объяснял полную свою невозможность быть писателем в СССР, пророчил собственную скорую гибель и просил отпустить его за грани­цу. Письмо было адресовано в том числе Сталину, Молотову, Кагановичу, Ка­линину и Ягоде. В дни, когда писатель напряженно ждал ответа и решения своей участи, пришло известие о самоубийстве Владимира Маяковского. 18 апреля в квартире Булгакова раздался телефонный звонок, и уже на следую­щий день Булгакова приняли на работу во МХАТ ассистентом-режиссером.

Возможно, в действительности Булгаков не выбрасывал револьвер в пруд после решающего звонка. Мы даже не знаем точно, приехал ли он в Москву с брау­нингом, или оружие кануло в Лету вместе с окончившейся Гражданской вой­ной и приключениями Булгакова на Кавказе.

Несомненно одно: весной 1930 года Булгаков был готов к смерти, и самоубий­ство виделось ему почти единственным выходом из невыносимого положения.

Булгаков и Сталин

Когда заходит речь о взаимоотношениях Булгакова и Сталина, первое, что при­ходит в голову, о чем говорят или спрашивают, — это «общеизвестный факт», что Сталин очень любил «Дни Турбиных» и смотрел спектакль во МХАТе 15 раз. Иногда появляются формулировки «более 15 раз», «более 16» и даже «более 20 раз»! Об этом (почти всегда вскользь и в скобках) упоминают булга­коведы, специалисты по театру и литературные критики. Автор книги о Булга­кове и театре Анатолий Смелянский замечает: «Один из самых внима­тельных зрителей „Турбиных“ (он смотрел спектакль не менее пятнадцати раз), Сталин…»

Об этом же как о само собой разумеющейся и всем известной вещи пишет Вла­димир Лакшин, предваряя небольшой заметкой сборник воспоминаний о Бул­гакове: «Известно, что Сталин, судя по протоколам спектаклей МХАТа, смотрел „Дни Турбиных“ не менее 15 раз». Это, кажется, единственный раз, когда вме­сте с упоминанием этих цифр появилась туманная ссылка на загадочные про­токолы МХАТа.

По-видимому, этот миф уходит корнями в 1969 год, когда появилась статья Виктора Петелина о Булгакове «М. А. Булгаков и „Дни Турбиных“» («Огонек», 1969, том XI), в которой сообщались именно эти сведения о 15 посещениях Сталиным спектакля «Дни Турбиных».

В коллекции Музея Булгакова хранится статья о Булгакове, в которой рядом со ссылкой на статью Петелина ясным почерком второй жены Булгакова Любови Евгеньевны Белозерской твердо выведено: «Это липа!»

Возможно, когда-нибудь таинственные протоколы спектаклей МХАТ отыщутся в архиве театра, но пока мы можем лишь повторить вслед за Любовью Белозер­ской: «Это липа».

Булгаков и Гоголь

Булгаков любил Гоголя и был знатоком его произведений. Гоголевские инто­нации слышны в рассказах и повестях Булгакова, в его письмах друзьям и до­машних семейных шутках. В 1922 году Булгаков напечатал фельетон «Похо­ждения Чичикова» о том, как оборотистый помещик объявился и широко раз­вернулся в нэповской Москве. Писатель любил читать этот рассказ на своих литературных вечерах. В начале 1930-х годов Булгаков написал для МХАТа инсценировку «Мертвых душ», сочинял киносценарий по «Мертвым душам». Третья жена Булгакова Елена Сергеевна уже в 1930-е годы дала ему прозвище Капитан Копейкин, а друг Булгакова, художник Петр Вильямс, уверял писа­теля, что тот пишет, как Гоголь.

На могиле писателя на Новодевичьем кладбище стоит надгробный камень — «Голгофа». По распространенному преданию, эта гранитная глыба стояла рань­ше на могиле Гоголя. С разными вариациями эта история повторяется в воспо­минаниях критика Владимира Лакшина и актера Григория Конского. Сейчас этот миф о мистической посмертной связи Гоголя и Булгакова стал широко известным фактом и практически общим местом.

Истоки этого мифа объясняются в письме Елены Cергеевны Булгаковой брату писателя Николаю:

«Я никак не могла найти того, что бы я хотела видеть на могиле Ми­ши — достойного его. И вот однажды, когда я по обыкновению зашла в мастерскую при кладбище Новодевичьем, — я увидела глубоко запря­тавшуюся в яме какую-то глыбу гранитную. Директор мастерской на мой вопрос объяснил, что это Голгофа с могилы Гоголя, снятая с мо­гилы Гоголя, когда ему поставили новый памятник. По моей просьбе, при помощи экскаватора, подняли эту глыбу, подвезли к могиле Миши и водрузили. <…> Вы сами понимаете, как это подходит к Мишиной могиле — Голгофа с могилы его любимого писателя Гоголя».

Однако правда ли это, неизвестно. Рассказ директора мастерской — един­ственное свидетельство происхождения камня, да и то ненадежное, никаких подтверждений этой легенде до сих пор не найдено. Возможно, на могиле Булгакова действительно стоит камень с могилы Гоголя — а возможно, это обычный гранит, превратившийся со временем в мощный культурный символ.

Как известно, действие «Мастера и Маргариты» начинается на Патриарших прудах. Сцена с трамваем, головой Берлиоза и Аннушкиным маслом едва ли не самая известная в романе — ее знают даже те, кто никогда не читал «Масте­ра и Маргариту». Ходил ли на Патриках трамвай? Конечно, ходил, уверенно отвечают читатели.

В действительности все обстоит, как обычно, немного сложнее. Булгаков почти всегда точен в городских деталях (исключение составляют лишь несколько адресов) — в романе с легкостью узнается Москва 1930-х годов. Тем удивитель­нее, что о трамвае на Малой Бронной не известно почти ничего. То есть изве­стно, что трамвайных путей сейчас там нет, а дальше начинаются версии и до­гадки. С одной стороны, на московских картах тех лет трамвайные пути на Пат­риарших не обозначены. Первая жена Булгакова, жившая с ним на Большой Са­довой, утверждает, что никаких трамваев на Малой Бронной отродясь не быва­ло. Значит, Булгаков придумал этот трамвай?

С другой стороны, булгаковед Борис Мягков разыскал газетную заметку 1929 года, в которой сообщалось о скором появлении трамвайной линии на Ма­лой Бронной и Спиридоновке. Значит, не придумал? Но была ли построена эта линия — неизвестно.

И тогда появилась третья версия: трамвай ходил, Булгаков все правильно напи­сал, но это была грузовая линия, поэтому на картах ее не обозначали. В пользу этой версии, как кажется, говорит фотография с раскопок на Малой Бронной, на которой отчетливо видны старые рельсы, но достоверность этой фотогра­фии тоже вызывает вопросы.

Тем не менее трамвай стал одним из устойчивых московских мифов — на Чи­стых прудах трамвай маршрута «А» начали называть «Аннушка», и это еще больше запутало дело. Если Берлиоза убили на Патриарших, почему «Аннуш­ка» на Чистых? Или это были Чистые пруды? А где тогда сами пруды?

Простая, казалось бы, история в действительности оказывается загадочной и неясной. Сейчас можно сказать лишь одно: никаких достоверных свидетель­ств существования трамвайных линий, описанных Булгаковым, пока не обнару­жено. Скорее всего, трамвайные пути были придуманы для чрезвычайно эф­фектной сцены на любимых писателем Патриарших.

Булгаков: человек и пароход

Все перечисленные мифы объединяет одно обстоятельство — так или иначе они имеют под собой хотя и зыбкое, но все же реальное основание. Одновре­менно с такими мифами существуют истории, появление которых совершенно не поддается никакому логическому объяснению. Точнее их было бы называть уже даже не мифами, а полноценными мистификациями.

Один из таких невероятно популярных сюжетов называется «Тайное завещание Мастера» (иногда «Неизвестное завещание Булгакова»). Якобы Булгаков заве­щал половину своих гонораров за роман «Мастера и Маргарита» (когда его напечатают) тому, кто первым после публикации романа придет на его могилу и возложит цветы. Журналист Владимир Невельский первым пришел на моги­лу Булгакова и повстречал одиноко стоящую у могилы женщину — вдову писа­теля Елену Сергеевну. Она настойчиво попросила у него адрес и телефон, а спу­стя несколько дней прислала большой денежный перевод. (Никто из поклонни­ков этой истории не задался вопросом, что делала на кладбище Елена Сергеев­на и сколько месяцев ей пришлось стоять неподалеку от могилы, ожидая пер­вого почитателя с цветами.) На полученные таким удивительным образом деньги Владимир Невельский купил катер и назвал его «Михаил Булгаков» 

. Катер, к удовольствию петербургских зевак, ежедневно доставлял журналиста из Лисьего Носа 

на работу — редакцию на набережной реки Фонтанки.

Как часто бывает в таких случаях, детали трогательного повествования варьи­руются: годом встречи с Еленой Сергеевной на кладбище называется то 1969-й, то 1968-й (роман печатался в журнале «Москва» в ноябре 1966-го и январе 1967-го); вдова писателя то звонит в Ленинград по телефону, чтобы рассказать Невельскому о завещании, то присылает письмо; часто в истории фигурируют три белые хризантемы и даже букетик мимозы из романа.

Как и положено легенде, часть ее посвящена обстоятельному рассказу о том, как было утрачено главное сокровище и почему не сохранились доказатель­ства. Катер Булгакова якобы со временем износился — «обветшалый корпус» сожгли мальчишки, а бережно сохраненный журналистом фрагмент борта с буквами в итоге потерялся. В архиве Елены Сергеевны не сохранилась по­сланная ей фотография легендарного катера, как, впрочем, не найдены и следы переписки героев этой истории. Стоит ли говорить, что сама вдова Булгакова нигде и никогда не упоминала этот мелодраматический сюжет.

Совсем недавно дочь уже покойного Владимира Невельского рассказала, что это действительно была мистификация — всю историю от начала и до конца придумали и пустили в народ ее отец с приятелем. Тем не менее легенда пере­жила своих создателей и до сих пор согревает сердца многих поклонников Михаила Булгакова.

Составила Мария Котова

1. Артур Конан Дойл — создатель фразы «Элементарно, Ватсон»

За все книги слово «элементарно» Холмс произносит лишь пару раз, но никогда не говорит «Элементарно, Ватсон» или «Элементарно, мой дорогой Ватсон». Впервые в каноничном виде фраза появилась в коротенькой пародии 1901 года на приключения знаменитой пары. Главными персонажами были некие Потсон и Шейлок Комбс. Именно из уст последнего прозвучало: «Элементарно, мой дорогой Потсон».

Оттуда выражение перекочевало в газеты, где его стали приписывать Холмсу. Фраза настолько соответствовала образу знаменитого сыщика, что приросла к нему намертво. Попала она и в знаменитую советскую экранизацию похождений Холмса и Ватсона.

2. Марк Твен описал в «Приключениях Тома Сойера» своё детство

Многие думают, что Твен воплотил в весёлых похождениях Тома Сойера собственные воспоминания. Это верно, но лишь отчасти. Например, родной город писателя Ганнибал стал прототипом Сент-Питерсберга из повести. А описанные в книге странные суеверия действительно ходили среди рабов и детей в США в 1830–40-е годы.

Но Том Сойер — это не 12-летний Марк Твен. Американец рассказывал, что персонаж основан на характере трёх мальчишек, с которыми прошло детство писателя в южных штатах США. Причём почти все события книги происходили в реальности, но только одно или два из всех приключений Твен пережил сам. Остальные пришлись на долю его одноклассников.

3. Детские воспоминания Александра Пушкина о няне повлияли на его творчество

Ещё из школьной программы хорошо известно, что большое влияние на главного российского поэта оказала няня Арина Родионовна. Именно под вдохновением от её историй Пушкин написал свои знаменитые сказки: о царе Салтане, о мёртвой царевне, о попе и работнике его Балде.

Арина Родионовна действительно была кладезем русского фольклора: знала много пословиц, поговорок и поверий, увлекательно рассказывала сказки. Вот только оценил это Пушкин уже взрослым человеком и состоявшимся литератором, а не в детстве, как считают многие.

Вернувшийся в родное имение во время михайловской ссылки Александр Сергеевич не только слушал рассказы няни, но и записывал их. Так Пушкин стал одним из первых российских фольклористов. Арина Родионовна скрасила ссыльные будни поэта, что тот и увековечил в стихотворных строчках: «Подруга дней моих суровых…».

Детские же годы поэт запомнил в довольно негативном ключе. Семья Пушкиных часто переезжала, поэтому, например, в творчестве Александра Сергеевича почти нет упоминаний родного дома. Некоторые биографы даже пишут, что у поэта не было детства. Так что говорить о роли детских воспоминаний о няне не приходится.

4. Булгаков писал свои произведения под воздействием морфия

Не секрет, что писатель употреблял морфий, который сегодня считается наркотическим веществом: свой опыт классик отобразил в повести «Морфий». Поэтому широко распространено предубеждение, что именно благодаря наркотику Булгаков мог писать так ярко и талантливо.

Однако исследования жизни писателя показывают, что период зависимости был совсем коротким. Он длился всего около года. Работая врачом, Булгаков сделал себе прививку от дифтерии, которая вызвала сильные боли. Писатель стал глушить их морфием и так пристрастился к наркотику. Сам Михаил Афанасьевич в зависимость не верил, хотя в определённый момент дело дошло до ломок и припадков безумия.

Спасла писателя жена Татьяна: по совету знакомого врача она втайне от мужа постепенно разбавляла дозы вредного вещества. И чем меньше наркотика употреблял Булгаков, тем слабее становилась зависимость. В итоге писатель смог избавиться от пагубной привычки довольно быстро. И произошло это ещё до того, как он стал зарабатывать литературой на жизнь.

5. Эрнест Хемингуэй — автор короткого рассказа о детских ботиночках

Согласно легенде, знаменитый американский писатель, мастер краткого («телеграфного») стиля, поспорил с друзьями на 10 долларов, что сочинит полноценный рассказ всего из шести слов. И Хемингуэй этот спор якобы выиграл, написав на салфетке: «Продаются детские ботиночки. Неношеные» (англ. For sale, baby shoes, never worn).

На самом деле похожие истории и даже формулировки появлялись в газетах ещё в начале XX века, когда Хемингуэй был ребёнком. В заметках авторы рассказывали о трагедиях матерей, которые были вынуждены продавать или отдавать неношеные вещи погибших детей.

История об авторстве Хемингуэя была растиражирована уже после его смерти в 1990-е годы. В частности, о вымышленном споре любил рассказывать литературный агент писателя. Да и сама история о ботиночках хорошо подходила краткой манере письма Хемингуэя. Так и возник миф.