Какими были офисы сто лет тому назад

Все мы знаем, как выглядит сегодня типичный офис — столы с компьютерами, офисная техника, кулер с водой… Кому-то повезло работать в собственном кабинете, кто-то мучается от шума в офисе open space. Многие представители офисной братии любят рассматривать необычные интерьеры, в которых работают счастливчики — сотрудники таких гигантов, как Google и ему подобные. В любом случае офис для нас — знакомая и привычная «среда обитания». Но как они выглядели сто лет тому назад? Многое ли изменилось за последний век? Давайте узнаем вместе, заглянув в эту подборку старинных фотографий, на которых запечатлены офисы различных компаний и государственных учреждений начала XX века.

Офис судебного департамента, Цинциннати, 1914 год.

Офис компании по организации грузоперевозок, 1911 год.

Компания L. L. May, 1911 год.

Редакция Statesman Journal, 1913 год.

1914 год

Офис компании Swift & Co, Денвер, 1917 год.

1914 год

1914 год

Офис Gaint Clothes Store, 1912 год.

Брокерская контора, 1910 год.

Компания Salida, Co, 1911 год.

1912 год.

Железнодорожная станция Вустер, 1914 год.

Финансовый отдел железнодорожного департамента штата Пенсильвания, 1910 год.

Бухгалтерия компании National Lead Co., 1917 год.

Dr. Tichnors Antiseptic Co, Новый Орлеан, 1917 год.

Главное управление Elmer Candy Co., 1917 год.

Roebuck & Co, Чикаго, 1913 год.

1911 год

Бюро страхования от военных рисков, Смитсоновский институт, Вашингтон, 1917 год.

Счетная палата Первого Национального банка США, 1915 год.

Офис редактора газеты Waconia Patriot, 1915 год.

1913 год.

Офис компании White Brothers Hardwood Lumber, Сан-Франциско, 1910 год.
Источник: bigpicture.ru
Поделись
с друзьями!
691
2
27
6 месяцев

7 опечаток, за которые пришлось заплатить невероятно дорого

Самая крошечная ошибка или опечатка может обернуться большими неприятностями. В некоторых случаях ущерб от какого-нибудь недостающего знака препинания или пары лишних букв составлял десятки и даже сотни миллионов долларов...


Потерянный дефис НАСА. Ущерб: $80 миллионов


Дефис — далеко не самый важный знак препинания, однако в 1962 году его отсутствие в коде бортового компьютера стоило НАСА 80 миллионов долларов. Речь идёт о запуске направлявшегося к Венере космического аппарата «Маринер-1», который вследствие маленькой ошибки потерял управление и был уничтожен на 293 секунде после старта. Английский писатель и учёный Артур Кларк написал через несколько лет, что Маринер-1 был «уничтожен самым дорогим дефисом в истории».

Случай со старинным элем. Ущерб: $502 996


Недостающая буква «р» в названии 150-летнего эля стоила незадачливому продавцу больше полмиллиона долларов. Несколько коллекционеров знали, что на аукцион должны выставить редкую бутылку напитка под названием «Allsopp’s Arctic Ale», но не смогли её найти, потому как продавец опустил в названии одну букву «р» и продавал «Allsop’s Arctic Ale». В результате в аукционе приняло участие только два претендента, и бутылка ушла за 304 доллара. Покупатель исправил ошибку и тут же продал бутылку за 503 300 долларов.

Ошибка в Библии, поменявшая смысл заповеди на прямо противоположный. Ущерб: $4 590


В 1631 году английские печатники выпустили Библию с ошибкой в седьмой из десяти заповедей — была пропущена частица «не». В их изложении заповедь стала звучать как «прелюбодействуй». Эту Библию окрестили «Библией прелюбодеев», издателей оштрафовали на три тысячи фунтов, а весь тираж пришлось уничтожить.

Макароны с расистским уклоном. Ущерб: $20 000.


В кулинарной книге «Penguin», выпущенной в Австралии, оказался рецепт макарон, где блюдо рекомендовалось приправлять «свежемолотыми черными людьми» («freshly ground black people»). Оказалось, что причиной появления скандального рецепта стала ошибка корректора, и в этом месте подразумевался «свежемолотый черный перец» («freshly ground black pepper»). Отзывать уже проданный тираж не стали, однако не успевшие разойтись 7 тысяч экземпляров были уничтожены и перепечатаны заново.

Продажа акций по низким, катастрофически низким ценам. Ущерб: $340 миллионов


В декабре 2005 года трейдер японской компании Mizuho Securities получил заявку на продажу одной акции по цене 610 тысяч иен за штуку. Он перепутал количество акций и цену и, в результате, выставил 610 тысяч акций по цене 1 иена. Эта ошибка вызвала хаос на рынке, обвал индекса Nikkei и привела к отставке руководства Токийской фондовой биржи. Ущерб составил 340 миллионов долларов.

Рекордно дорогая рекламная акция. Ущерб: $50 миллионов


В 2007 году автодилер города Розуэлл (Нью-Мексико) придумал «блестящий» рекламный ход: выпустить и разослать 50 тысяч лотерейных билетов, в одном из которых находился выигрыш на тысячу долларов. Но компания, которая должна была печатать билеты, по ошибке сделала выигрышными их абсолютно все. То есть общая сумма выигрыша составила 50 миллионов. Не в состоянии выплатить долг автодилер пообещал выдать за каждый выигравший билет по подарочному сертификату стоимостью в пять долларов.

Экзотический отпуск становится эротическим. Ущерб: $10 миллионов


Несколько лет назад туристическая компания из Калифорнии «Sonoma» решила разместить свой баннер в справочнике «Жёлтые страницы». Когда реклама начала приносить первые плоды, они поняли, что жестоко ошиблись. Вместо «экзотических путешествий» в справочнике были обещаны «эротические». В результате фирма получила совсем не ту популярность, на которую рассчитывала. Ошибка стоила типографии 10 миллионов долларов, которые отсудила у них туристическая компания.
Поделись
с друзьями!
1297
7
16
16 месяцев

Как часы стали национальный достоянием Швейцарии

Когда в начале XVI века женевцам запретили носить драгоценности, местные ювелиры переключились с украшений на часы, благодаря чему механизмы для определения времени превращались в произведения искусства, что и поныне составляет швейцарскую гордость.


Ум часовщика функционирует четко и размеренно, в общем, как добротный часовой механизм. Создание таких сложнейших механизмов из нескольких сотен деталей, многие из которых размером с пылинку, требует особых профессиональных качеств. «Аккуратность, тщательность и точность в работе — отличительные черты швейцарцев, — говорит Моника Леонхардт, директор музея часов Beyer в Цюрихе. — К тому же мы были очень бедной страной вплоть до конца XIX века. У нас нет природных ресурсов, вокруг сплошные горы, земли мало, так что нам просто пришлось создавать нечто такое, что требует минимум сырья и максимум умственной энергии, — часы».

Порядок


Мануфактура Girard-Perregaux создает сложнофункциональные часы высочайшего класса. Фото: BLOOMBERG/GETTY IMAGES/FOTOBANK.COM

«Сплошные горы», безусловно, повлияли на национальный характер: швейцарцам хорошо, когда есть рамки и границы. И речь не только о восприятии пространства, но и об их отношении ко времени. Когда оно обозначено на циферблате, швейцарцы спокойны, уравновешенны и уверены в себе. Им важно, чтобы все было продумано, просчитано, спланировано, запрограммировано. Они страхуют младенцев и дают им имена еще до рождения. Отпуск на море или в горах покупают за год вперед, а на ужин с друзьями записываются за месяц, два или три (дата, конечно, вносится в ежедневник). Спонтанность для них тождественна не свободе, а хаосу.

Порядок — противоположность хаосу — одно из ключевых понятий в маленькой альпийской стране. Доктор Бирхер-Беннер, швейцарец, который придумал мюсли, считал, что беспорядок — главная причина любого недуга, и успешно лечил все болезни при помощи системы, которую назвал терапией порядка. Она была основана на строгом следовании расписанию: Бирхер-Беннер пытался синхронизировать индивидуальный и астрономический ритмы.

Часовой механизм — воплощение порядка. Неудивительно, что больше половины стоимости всех часов, производимых в мире, приходится на Швейцарию.

В Швейцарии трудно забыть о времени: в любом самом захолустном городке колокольный звон отбивает каждую четверть часа. Диаметр часов на церкви Святого Петра в Цюрихе — 8,7 м.

На том же месте в тот же час


Швейцарское часовое дело работает в первую очередь на внешний рынок. А восемь миллионов жителей Швейцарии прекрасно могут обойтись без наручных часов. Они и так не забудут о времени. Потому что в большинстве швейцарских городов не нужно долго искать взглядом циферблат. Многие видны издалека. Например, на здании железнодорожного вокзала в Арау красуются одни из самых больших вокзальных часов в Европе — диаметром в девять метров, фактически в три этажа. А на церкви Святого Петра в Цюрихе — самые большие в Европе церковные часы.

Механизмы с такими приятными слуху именами, как Breguet, Blancpain, Rolex, Omega или Patek Philippe, указывают время в витринах часовых магазинов. На Банхофштрассе в Цюрихе — улице длиной в километр четыреста метров — таких бутиков больше двадцати, и каждый из них как музей. Часы есть на цветочных клумбах и автобусных остановках. А если их не окажется на остановке, то время можно сверить по общественному транспорту: в Швейцарии он ходит с точностью до минуты. Здесь трудно забыть о времени, часто его даже слышно: в любой деревне, в самом захолустном городке колокольный звон отбивает каждую четверть часа. В Лозанне, кроме перезвона, время озвучивается криком с башни кафедрального собора Нотр-Дам.


Крик времени


Ренато Хойслер, внештатный сотрудник муниципалитета Лозанны, говорит, что без башенных караульных в Средневековье не обходился ни один европейский город: «Они смотрели за порядком, следили, чтобы не было пожара. А заодно — тогда ведь у простых горожан еще не было часов — кричали время, и раньше это делалось не только ночью, а каждый час в течение суток».

Ренато Хойслер выкрикивает время с башни по пять раз за ночь. Фото: LOOK/DIOMEDIA

Первый официальный караульный в городе был назначен указом епископа в октябре 1405 года как раз после большого пожара. В конце XIX века надзор стал не нужен, но человека, который заводит часовой механизм, все равно оставили. Так получилось, что le guet («страж» по-французски) не пропустил и ночи, и традиция не прерывалась на протяжении более шестисот лет. И теперь Лозанну трудно представить без le guet в широкополой войлочной шляпе и черной накидке — не может быть и речи, чтобы эту должность упразднили.

По ночам месье Хойслер с верхотуры объявляет время нараспев, сложив ладони рупором и повернувшись сначала к востоку, потом к северу, западу и югу. На все четыре стороны света он повторяет: «Это ночной страж. Пробило десять!»

Время выкрикивается с десяти вечера до двух ночи, то есть пять раз за ночь. В промежутках крикун имеет право заниматься чем угодно. Иногда Ренато в своей каморке на колокольне принимает гостей. Но обычно он плавит свечи и готовит материал для декораций, потому что у него еще есть другая, дневная работа — он делает инсталляции из сотен свечей, украшая ими соборы, улицы, мосты.

Когда надо кричать, караульный узнает не по часам, а по «Марии Магдалине». «Этот шеститонный колокол висит прямо за моей койкой в башне, это самый низкий голос из семи колоколов собора, так что его невозможно не услышать, — рассказывает Ренато. — Редко, очень редко я просыпаю, от силы раз в год, но в целом я привык к ночному ритму». Наручных часов у Ренато уже лет тридцать нет, он сам как часы — всегда приходит на встречи вовремя. Пунктуальность и корректность по отношению ко времени — как к своему, так и к чужому — национальные черты швейцарцев.

Хронограф успеха


«Пунктуальность важна при деловых встречах, опаздывать недопустимо. Но я также нахожу очень невежливым, если гости приходят раньше назначенного времени. Может быть, это потому, что у части моей семьи французские корни», — говорит Моника Леонхардт. Музей, которым она руководит, принадлежит семье Байер и находится в помещении часового магазина на Банхофштрассе в Цюрихе. Байеры эмигрировали в Швейцарию из Южной Германии в 1822 году и в 1860-м открыли часовой магазин в Цюрихе. Сегодня он один из старейших в Швейцарии и в мире.


Часовое искусство возникло в этой стране в первой половине XVI века, в эпоху реформатора церкви Жана Кальвина. Он запретил женевцам носить драгоценности. Примерно в это же время французские беженцы-гугеноты завезли в Женеву часовое дело, и ювелиры переключились с украшений на часы — стали отделывать их драгоценными камнями, эмалью, резьбой. Так механизмы для определения времени превращались в произведения искусства, что и поныне составляет швейцарскую гордость. К слову сказать, часы сегодня — почти единственное украшение для мужчин, ведь точность механизма, если речь идет не о спортивных рекордах, не настолько существенна, чтобы платить за нее десятки тысяч франков.

КОНТРОЛЬ

Сделано в Швейцарии



На швейцарских часах, обычно под цифрой шесть, принято ставить лаконичное Swiss made (маркировка Made in Switzerland не уместилась бы на циферблате).

По закону часы могут называться швейцарскими, если они окончательно собраны и сертифицированы в этой стране, а также если не менее 50% себестоимости приходится на комплектующие части, произведенные в Швейцарии. Если не соблюдено хотя бы одно из этих условий, ставится маркировка другой страны-производителя.

В июне 2013 года парламент ужесточил требования: как минимум 60% производственной себестоимости должно приходиться на Швейцарию, причем в механических часах швейцарских деталей должно быть не меньше 80%. В 2015 году эта поправка вступила в силу.

Самым престижным знаком на часах считается «Женевское клеймо» (Poincon de Geneve) — гравировка с гербом города: на щите, разделенном пополам, с правой стороны изображен ключ, с левой — половина двуглавого орла. «Клеймо» гарантирует, что механизм был собран, отрегулирован и установлен в корпус в кантоне Женева и каждая деталь обработана по самым высоким стандартам.

Согласно статистике Союза часовщиков, ежегодно на мировой рынок поступает 40 миллионов подделок, в то время как настоящих швейцарских часов производится 30 миллионов.

В музее Beyer на витрине под стеклом лежит модель часов 1660 года, сделанная женевским мастером для сбыта в Османской империи, корпус выполнен в серебре, на нем выгравированы турецкие цифры. В XVII веке часовщики Швейцарии в основном ориентировались уже на экспорт. «Женеве было просто не потребить то, что она производит: население города тогда составляло около 15 000, а часов производилось 5000 в год, — рассказывает фрау Леонхардт. — Многие швейцарцы, чтобы найти рынок сбыта, эмигрировали за границу или открывали там свои представительства. Отец Жан-Жака Руссо был личным часовщиком турецкого султана, Эдуард Бове — единственным поставщиком часов на китайском рынке, а Бреге обосновался в Париже и работал на французский королевский двор». И не только на французский — среди его клиентов числились и султан Османской империи, и Александр I. При поддержке российского императора Бреге даже основал в Петербурге представительство — Maison de Russie («Русский дом»).

Тем не менее до XIX века самыми престижными в мире считались английские часы, и бывало, швейцарцы делали детали, собирали их в механизм, продавали англичанам, а те наполняли этой начинкой корпус и выводили часы на рынок как свои. Но на Всемирной выставке в Лондоне в 1851 году королева Виктория восхитилась не грузными английскими, а швейцарскими изделиями — компактными, легкими, с новым дизайном и без заводного ключа.

В конце XIX века американские фабрики запустили массовое производство, и швейцарские механизмы ручной работы оказались неконкурентоспособными, в первую очередь по цене. Часовое дело в стране почти рухнуло, но швейцарцы быстро сориентировались и построили современные мануфактуры в районе Юрских гор. Так возникло два параллельных класса профессионалов — часовщики-художники и часовщики-ремесленники. А также два класса часов — «эксклюзив» в женевской традиции и «часы для всех» в юрской.


ГЛОССАРИЙ


АВТОМАТИЧЕСКИЙ ЗАВОД — дополнительный механизм, в котором ротор вращается при движении руки и заводит пружину, увеличивая запас хода. В хороших механизмах он обычно составляет 40–48 часов.

ВЕЧНЫЙ КАЛЕНДАРЬ — механически запрограммированное устройство, учитывающее високосные годы. Маленькая шестерня, соединенная с месячным календарем, совершает полный оборот за четыре года. Часы с вечным календарем требуют корректировки раз в 100 лет.

РЕПЕТИР — механизм боя, указывающий час, четверти часа и минуты разными тонами. За каждый тон отвечает пара молоточков-гонгов. Репетир придумали, когда не было электричества, чтобы узнавать время в темноте.

СКЕЛЕТОН — часы с прозрачным корпусом, через который виден механизм.

ТУРБИЙОН — механизм, частично компенсирующий гравитацию Земли и придающий часам точность. В переводе с французского tourbillon означает «вихрь». Он был запатентован Бреге в 1801 году и предназначен для карманных часов, как правило, находящихся в вертикальном положении. Механизм продолжают интегрировать и в наручные часы, причем так, чтобы его вращение было видно в окошечке циферблата.

ХРОНОГРАФ — функция для измерения коротких промежутков времени. Счетчик фиксирует секунды, минуты, часы, и они отображаются на дополнительных циферблатах, расположенных на основном.

ХРОНОМЕТР — часы с особо точным ходом (погрешность не больше пяти секунд в сутки). Хронометры сертифицирует Швейцарская служба официального контроля за хронометрами. Партия в 100 механизмов тестируется в течение 15 дней при трех разных температурах и в пяти разных положениях. Больше всего сертификатов хронометра получают Rolex, Omega и Breitling.
Источник: vokrugsveta.ru
Поделись
с друзьями!
1014
1
19
35 месяцев

Вдова Клико - первая бизнес-мадам

В 1805 году в Реймсе, столице провинции Шампань, из дома в дом полушёпотом передавалась тревожная новость: «Вы уже знаете, что Николь Клико сошла с ума? Бедная, наверное, это смерть мужа помутила ей рассудок. Ведь ни одна женщина в здравом уме не станет сама заниматься виноделием, целыми днями бегать по виноградным плантациям и часами напролёт просиживать в винных погребах.


Неужели она забыла, что стоит только женщине подойти к молодому вину, как оно тут же превращается в уксус?» И город замер в ожидании провала «сумасшедшей» Барбе-Николь Клико-Понсарден. Но этого удовольствия сплетникам она не доставила. Более того, вошла в историю как первая бизнес-леди, сумевшая по меркам XIX века сделать невозможное...

Предприимчивость, бизнес и знания в наследство


Николь родилась в семье реймсского мэра мсье Понсардена. В 18 лет Николь вышла замуж за Франсуа Клико — сына реймсского винодела Филиппа Клико. Семья благодаря стараниям «папаши Филиппа» была довольно состоятельной — ещё в 1770 году тот основал семейный винодельческий бизнес под маркой «Клико». И, надо заметить, весьма преуспел в нём — уже через 10 лет первая корзина с вином под этой маркой была отправлена за пределы Шампани. И не куда-нибудь, а в далёкую заснеженную Россию.

Супруг Николь стал продолжателем дела отца, но, увы, судьба уготовила ему короткий век — через 7 лет после свадьбы он умер, а 25-летней вдове досталось весьма солидное наследство: муж оставил ей успешную торговую марку, фамильный замок, гектары виноградников и 24 километра подвалов для хранения вина. Однако самыми ценными были полученные от него знания. Ещё при жизни Франсуа, вопреки традиционному мнению мужчин того времени, что «у женщины волос длинен, а ум короток», видел в жене равного партнёра. И потому считал нужным посвящать её во все тонкости превращения виноградного сока в искристое шипучее вино. Как показало время, он не ошибся.

Женщина с мужской хваткой
Её нельзя было назвать женственной или миленькой — чисто женских качеств в ней после смерти супруга осталось крайне мало. Зато появилась мужская деловая хватка (многие даже называли её бульдожьей). Клико без лишних угрызений совести позволяла себе ломать стереотипы о женщине и бизнесе и не обращала внимания на шёпот и пересуды жителей Реймса. Потому как теперь виноградники и изготовление шампанского (непременно лучшего) стали смыслом всей её жизни.

Чтобы обывательские разговоры чуть поутихли, новоиспечённая бизнес-леди окружила себя целым штатом помощников-мужчин (как сейчас бы их назвали — менеджеров), самым верным и преданным из которых был Луи Бонэ. И всё же расслабляться она себе не позволяла, предпочитая все важные этапы производства и сбыта контролировать самостоятельно. О завидной трудоспособности знаменитой вдовы свидетельствуют оставленные ею горы записей и об исследованиях почвы, и о новых выведенных сортах винограда, и о правильном смешивании вин, и о поддержании оптимальной температуры в подвалах, и о форме бутылок, и многое-многое другое...

Следует заметить, что винодельческий бизнес — не из лёгких. Он требует обширных знаний, огромных инвестиций, колоссальных затрат труда. Например, на обработку одного гектара виноградников нужно более 500 часов работы в год! Нельзя сказать, что у мадам Клико всё шло ровно и гладко. Иногда обстоятельства вмешивались в её дела: то Наполеон несколько спутал планы относительно России, то на виноградники нападала филлоксера, кроме того, мужчины в вопросах бизнеса часто забывали о галантности. Но всё это только раззадоривало Николь и заставляло искать новые пути развития её дела, иногда такие, что конкуренты оставались далеко позади.

Этой женщине были чужды эмоции и сентиментальность. Когда бизнес требовал, она без сожаления продавала или закладывала фамильные (!) драгоценности. Немыслимый для большинства женщин XIX века поступок! Одно из немногих чувств, которое она себе позволяла (по крайней мере публично его выражала), — это радость от успешных продаж её шампанского. Когда полное опасностей путешествие в Россию было вознаграждено невиданным коммерческим успехом и бутылки «Клико» мгновенно раскупились по 12 рублей за штуку (приблизительно в такую же сумму в Петербурге обходился съём небольшой квартиры с мебелью, отоплением, самоваром и прислугой), вдова вдруг проявила несвойственную ей пылкость и воскликнула: «Боже мой! Какая цена! Какая приятная весть!»


Безумству храброй поём мы песню


Николь нравилось исследовать человеческую психологию, особенно психологию целой нации. В этом деле ей помогал мсье Луи Бонэ. Именно его Клико отправила для изучения рынка в России, и оттуда он восхищался правильностью её догадок относительно «этих русских». Он писал: «Русские получают почти детское удовольствие, наблюдая за тем, как пенится шампанское. Они приходят в восторг от того, как пробка выстреливает сама по себе, а пена орошает платья сидящих за столом дам».

И в подвалах мадам напиток для империи делали особо игристым. В ответ же Россия оказалась весьма благодарной страной — шампанское она признавала исключительно от предприимчивой бизнес-леди. Держать в подвале годовой запас «Вдовы Клико» считалось правилом хорошего тона для любой состоятельной семьи.

Но жизнь вторглась своим неуправляемым ходом в планы честолюбивой женщины. Катастрофа разразилась в октябре 1806 года: между Францией и Россией началась война, и Англия, «правящая морями», блокировала французские порты и выходы в Балтийское море. Ценой огромных средств и неимоверных усилий всё тому же верному господину Бонэ удалось продержаться в России, где так полюбили шампанское, вплоть до июля 1809 года. Он продолжал доставлять в Россию «Вдову Клико» по суше, через Любек. Такой путь оказался намного дороже (из-за пошлин на границах) и сложнее: то и дело возникали таможенные барьеры (недоставало каких-то справок, сертификатов), которые можно было преодолеть лишь при помощи взяток. Приходилось тратиться на чиновников. Ко всему прочему господина Бонэ могли схватить как французского шпиона. Однако, даже покидая Россию, он не терял оптимизма, веря, что шампанское вдовы снова вернёт своих славянских поклонников.

Как известно, поход Наполеона на Москву в 1812 году закончился победой Российской империи. Узнав о падении императора, суровая вдова ликовала. Вместе с господином Бонэ они спланировали скорейшее восстановление деловых контактов и поставки шампанского в Россию, несмотря на то, что запрет на ввоз французских товаров всё ещё имел силу. Была поставлена амбициозная задача «успеть, пока трусливые и робкие конкуренты не очнулись».

Николь нашла судовладельца в Руане, который согласился доставить ящики в Кёнигсберг, откуда господин Бонэ надеялся переправить партию вина через границу. Конечно же, это была смелая авантюра: не прошло и месяца после отречения Наполеона, Франция и Россия ещё кипели страстями. Но кто не рискует, тот не пьёт шампанского! Двадцать тысяч бутылок были погружены и отправлены из Реймса в Руан. Судно в обстановке строжайшей секретности снаряжалось в опасный рейс под голландским флагом — англичане ещё настороженно относились к французским кораблям. Из Руана мсье Бонэ прибыл в Кёнигсберг, в котором отмечался день рождения прусского короля. Так, между прочим, был завоёван ещё один рынок сбыта для марки «Клико».

По этому поводу мсье Бонэ писал: «Ах, мадам, какое это зрелище! Как я жалею, что вы не видели, как две трети высшего общества Кёнигсберга из любви к вашему нектару сидит у ваших ног... Это дивное вино действует убийственно, и тому, кто хочет ознакомиться с ним, советуют привязаться к стулу, ибо, если после благоговения, оказанного бутылкой, не привязаться, то хочется полезть под стол».

Оставшуюся часть ящиков Бонэ доставил в Россию на жалком судёнышке, которое в письме назвал «пирогой из четырёх досок». И очень радовался, что не утонул. Это полное опасностей путешествие было вознаграждено невиданным коммерческим успехом — партия шампанского мгновенно была раскуплена, а домой мсье Бонэ вернулся с огромным количеством заказов. И через месяц (к тому моменту уже были открыты границы) в Санкт-Петербург было отправлено ещё 20 тысяч бутылок, которые буквально смели с прилавков.


Дама-изобретатель, дама-менеджер


Деятельность Николь Клико дала начало такому понятию, как бизнес-леди. Эта женщина проявила удивительную изобретательность и настоящий управленческий талант (несмотря на то, что в то время не существовало ни бизнес-школ, ни соответствующих учебных заведений).

Например, тем, что сегодня можно пить прозрачное, а не мутное шампанское, мы обязаны именно ей. Как известно, из всех вин только шампанское бродит дважды, и последнее брожение происходит в бутылках. По этой причине на дне каждой из них скапливаются продукты брожения. В своё время открыть такую бутылку, не взболтав осадок, было практически невозможно. Поэтому шампанское XVIII — начала XIX века было мутным. Над тем, как избавиться от осадка, не выпуская углекислый газ, накопленный вином, ломали голову многие поколения виноделов. Но решить эту проблему удалось женщине...

В один из январских дней 1809 года мадам Клико приказала управляющему и столяру, приглашённому в её дом, взять из гостиной большой дубовый стол и отнести его в винный погреб. Спустившись в подвал, Николь распорядилась просверлить в крышке стола ровные ряды отверстий под размер бутылки шампанского, а оси отверстий расположить под небольшим углом к вертикали. Бутылки с игристым содержимым были опущены в отверстия горлышками вниз, и управляющий в течение месяца их аккуратно поворачивал. Когда в горлышках скопился винный осадок, мадам Клико приказала вынести стол с шампанским на мороз. Дня через два в горлышках образовались ледяные пробки, прочно сковавшие дрожжевые осадки. Клико аккуратно открыла одну из бутылок, и замороженный осадок с лёгким хлопком вылетел из её горлышка. После такой «стрельбы» Николь долила в бутылки недостающее шампанское и, снова закупорив, отправила в погреб на дозревание. Когда подошёл срок, бутылки без осадка резко отличались по виду от всех других. Шампанское в них было кристально чистым, и такие бутылки можно было открывать безбоязненно при любой температуре. Хлопок пробки, придававший торжественность моменту, теперь не создавал никакой мути в напитке.

Так применение законов физики позволило вдове сделаться «великой дамой-изобретателем», как величают её в родной Шампани. Кстати, другие винодельческие фирмы раскрыли секрет этого изобретения только через 10 (!) лет.

К числу достижений мадам можно отнести также и дизайн яркой этикетки жёлтого цвета. Как рассказывает история, однажды Клико зашла в винную лавку и не отыскала взглядом на полках вино своей фирмы (оно там стояло, но из-за своего обычного вида сливалось с продукцией конкурентов). Николь сделала выговор подчинённым, а затем потребовала подать бумагу и краски. После нескольких неудачных эскизов родилась знаменитая жёлтая этикетка, резко отличавшая бутылки вдовы от всех прочих напитков.


Эмблему Дома Клико также придумала сама мадам. В память о первом морском путешествии в Россию она взяла за основу якорь, на фоне которого соединялись первые буквы фамилий её семьи и семьи супруга. Потом многие её современники, которые не могли смириться с тем, что находчивость и смелость могут принести такой успех, пришли к выводу, что в эмблеме заложен какой-то магический смысл.

Надо отдать должное и уникальному менеджерскому таланту вдовы. В погоне за результатом она никогда не забывала о людях, щедро поощряя тех, кто вносил наибольший вклад в развитие её бизнеса. Сотрудники награждались, во-первых, денежными знаками (как сейчас бы это назвали, премиями). А во-вторых, мадам Клико ввела традицию присваивать имена самых достойных и трудолюбивых работников подвалам своей фирмы, сохраняя тем самым память об этих людях на века. Этой чести удостаивался далеко не каждый, но такая традиция сохранилась и до сих пор.

Прекрасно понимая, что хороших работников так же, как и детей, можно воспитать только личным примером, ибо и те и другие растут «в подражании», вдова даже в преклонном возрасте не позволяла себе безделья и в заслуженные выходные отдыхала редко. Неудивительно, что её «фирма» славилась «сотрудниками-трудоголиками».

Часто зная, что тому или иному управляющему её фирмы предстоит нелёгкое путешествие в другую страну (а в XIX веке дорога была долгой, в некомфортных условиях, иногда даже без возможности нормально поспать), мадам Клико обязательно снабжала его «дополнительными мотиваторами». Алкоголем самого высшего качества и книгами, пробуждающими в человеке силы и благородные чувства. Так, например, всё тот же Луи Бонэ в одно из путешествий получил «джентльменский набор» в виде 18 бутылок красного вина, 5 бутылок отменного коньяка и 6 томов «Дон Кихота». И скажите после этого, что вдова не умница!

Империя Великой Мадам


Николь Клико прожила долгую жизнь — целых 89 лет. И до самой смерти продолжала руководить своим бизнесом. В преемники она выбрала... своего служащего (по её мнению, наиболее достойного и способного), обойдя этим назначением многочисленную родню.

На сегодня империя мадам Клико, несмотря на немыслимую конкуренцию в сфере изготовления шампанского, продолжает процветать. Дом мадам Клико первым в Шампани стал международным предприятием. А в 1987 году — полноправным членом концерна LVMH Moet Hennessy — Louis Vuitton. Более 85 % напитка экспортируется в 110 стран мира. Филиалы компании разместились в большинстве европейских стран, и по негласной традиции торговыми представителями этого Дома чаще всего бывают женщины.

Память же о самой Николь свято хранят все сотрудники Дома. И в честь неё выпускается самое дорогое шампанское Grand Dame, на этикетке которого красуется портрет самой мадам Клико. Выдержка такого шампанского должна быть не менее 10 лет, а процесс переворачивания бутылок и извлечения осадка в этом виде шампанского до сих пор проводится вручную — дань уважения таланту и изобретательности Николь Клико.

Кроме того, вся французская нация очень гордится своей знаменитой соотечественницей. Во Франции даже придумали критерий истинности француза. «Настоящий француз, — говорят в этой стране, — это тот, в семье которого на Рождество принято открывать бутылку «Вдовы Клико». Что может быть показательнее популярности Великой Мадам и её прекрасного шампанского?!
Поделись
с друзьями!
1709
2
23
37 месяцев

10 историй о современном рабстве

На самом деле рабство никто не отменял, его просто видоизменили, и теперь оно выглядит так:

1. Кредитные карты

Петя Клюшкин получает 30 тысяч рублей в месяц. Также у него есть несколько кредитных карточек с общим долгом в 100 тысяч рублей. За обслуживание этого кредита Петя ежемесячно платит банкам десять процентов от своей зарплаты: три тысячи.

При этом потихоньку выплатить кредит и перестать выплачивать дань ростовщикам Петя не может. Во-первых, его плотно держит на крючке такой приём как «минимальный платёж»: если Петя перестанет тратить деньги с кредиток, ему придётся в течение нескольких месяцев жить на половину зарплаты, чего он себе позволить не может.

А во-вторых, вокруг столько соблазнов, столько вещей-которые-можно-купить-за-деньги... что Петя не видит иного выхода, кроме как продолжать год за годом кормить жирующие на его беде банки.

Забавный факт: Петя давно уже мечтает о собственном бизнесе, при этом рентабельность в тридцать процентов годовых его более чем устроила бы. Однако организовать абсолютно железный гешефт — выплатить банкам долг и начать класть проценты по кредиту себе в карман — Петя не может. Матрица не разрешает.

2. Автомобили

Коля Пятачков любит автомобили. Раньше он ездил на метро, потом скопил денег на жигули. Сейчас перемещается на взятом в кредит лансере. Денег у него в обрез, часто приходится экономить на самом важном, типа отпуска или врачей. Но жизни без своего автомобиля Коля уже не представляет.

Ему надо отдавать кредит за машину, расплачиваться за втюханное дилером дополнительное оборудование и несуразно дорогую страховку. Ему надо решать кучу мелких проблем с парковкой, с царапинами, с заменой расходников и с гарантийным ремонтом. Ему надо раз в сезон менять резину и три раза в неделю заливать себе полный бак.

Коля, в принципе, не жалуется. Каждый отдельный денежный впрыск в машину вполне посилен. Вот только если бы Коля тщательно подсчитал стоимость владения своим сокровищем, он бы выяснил, что узкоглазый четвероколёсный «друг» ежемесячно пожирает треть его зарплаты и половину его свободного времени.

Мог бы Коля купить себе вместо Лансера старую добрую Ладу Зубило, чтобы не заморачиваться вообще ни КАСКО, ни ржавчиной/царапинами, ни дорогими запчастями? Чтобы бросать машину где угодно, и чтобы чиниться за мелкий прайс в хорошем сервисе рядом с домом, без бумажной возни и без очередей?

Наверное, мог бы. Но если вы скажете Коле, что он выбрал себе машину не по уровню, Коля даже не будет посылать вас с вашими советами. Коля просто сделает удивлённые глаза и покрутит пальцем у виска.

3. Мелкие расходы

Вася Жимобрюхов работает сантехником по вызову. Там тысяча, там две, здесь пятьсот рублей... в целом должен был бы получаться неплохой заработок. Однако в кошельке у Васи крайне редко скапливаются заметные суммы, он почти всегда на мели.

Почему?

Потому что Вася как зарабатывает деньги, так их и тратит: не считая. Пятьсот рублей на такси до дома. Тысяча рублей на обед в ресторане. Вроде как, работаешь и работаешь... а денег нет как нет.

Если бы Вася завёл себе блокнот и начал туда записывать все доходы и расходы, у него бы от ужаса зашевелились волосы. Вася бы увидел, что поесть в ресторане — это не жалкая тысяча за раз, как он думал, а пятьдесят тысяч в месяц, шестьсот тысяч в год. Вася бы увидел, что такси — это удобно и комфортно, но два месяца перемещений на маршрутках позволят ему купить новый компьютер, о котором он мечтает уже три года.

Однако как и положено нормальному рабу Матрицы, считать деньги Вася не считает нужным.

4. Свадьбы и дни рождения

Алиса Скотинёнок выходит замуж. Алиса работает помощником менеджера, её избранник — младшим инженером технической поддержки. Бюджет свежесозданной семьи — сорок тысяч рублей в месяц.

Бюджет свадьбы — пятьсот тысяч.

Почему бы Алисе не расписаться тихо в ЗАГСе и не поехать отмечать обмен кольцами вдвоём с супругом в какой-нибудь тихий ресторанчик?
Зачем надо залезать в долги, разорять родителей, кормить и поить людей, которые, будем откровенны, вполне в состоянии поесть и выпить за свой счёт? Алиса ведь не дура и понимает, что если она не будет устраивать свадьбу, никто на это и внимания не обратит: пожмут плечами и забудут на следующий день.

Причин спускать в никуда годовой доход семьи у Алисы две. Во-первых, так ей приказывает Матрица в лице наших обычаев и традиций. Во-вторых, Алисе хочется покрасоваться в белом платье и Алиса считает, что год работы двух человек — вполне нормальная цена за несколько свадебных фотографий.

Конечно, защитники наивной девушки могли бы сказать сейчас, что свадьба бывает раз в жизни... Но ведь есть ещё дни рождения, похороны, отмечания Нового года. Сколько денег Алиса будет спускать ежегодно на эти бестолковые посиделки?

5. Алкогольная петля

Юра Скоблеплюхин периодически смотрит в зеркало и думает, что надо бы, наконец, записаться в тренажёрный зал: убрать пивной животик и взбодрить мышцы гирями-гантелями. Однако Юра работает пять дней в неделю, а после работы выпивает кружку-другую разбавленного этанола.

Он вовсе не алкоголик: Юра верит, что спирт в малых дозах если не полезен, то хотя бы не особо вреден.

Однако работа и алкоголь так хорошо структурируют его время, что записаться в тренажёрный зал ему решительно некогда, да и сил после подвигов трудовых на подвиги спортивные уже не остаётся.

Острых причин менять ритм своей жизни у Юры нет. Просто Юра выглядит на пятнадцать лет старше своего возраста и всё время чувствует себя слегка паршиво... но в целом всё ок. Матрица держит Юру стальной хваткой. Шансов сорвать со своего горла её пальцы у Юры, прямо скажем, немного.

6. Реклама

Лена Вурдалакина пьёт колу, курит мальборо, жуёт стиморол и жрёт в три горла гамбугеры в МакДоналдсе. От неё всегда пахнет дольче габбана, а свой айфон Лена носит в сумке от луивиттон.

При этом Лена уверена, будто реклама на неё никак не действует, а больной желудок и пустой кошелёк — это её собственный выбор.

Хищные рыла с телеэкранов хором поддерживают Лену в её наивном заблуждении: «Ты свободный человек, Леночка, ты умная и красивая женщина, ты всегда абсолютно добровольно и независимо выбираешь, кому из нас ты покорно отнесёшь очередную свою зарплату».

7. Дорогие вещи

Глеб Щерблюнич не настолько богат, чтобы покупать дешёвые вещи. Точнее, он вообще не богат. Глеб — нищеброд, и денег у него часто не хватает даже на чашку дымящегося кофе в автомате этажом ниже его офиса.

Однако говорить «идите вы как можно дальше, это для меня слишком дорого» Глеб не умеет. Из-за этого он постоянно покупает себе вещи, при виде которых даже у гораздо более обеспеченного человека на горле немедленно смыкаются холодные зелёные лапки.

Кожаная куртка ценой в две зарплаты? Я не настолько богат, чтобы покупать дешёвые вещи. И плевать, что в размерах и фасонах Глеб не разбирается, из-за чего выглядит в этой куртке как брат скупщика краденого.

Ноутбук последней модели за сто тысяч рублей? Я не настолько богат, чтобы покупать дешёвые вещи. Возьму кредит под безумные проценты, буду два года питаться овсяной кашей с солью и ездить зайцем на метро, но зато у меня на полке будет пылиться красивый серебристый ноутбук.

Спрашивается, и чего бы Глебу не быть поскромнее, и не покупать себе вещи чуть похуже, но в десять раз дешевле?

Да всё просто. Глеб ленится потратить три часа времени, чтобы посравнивать цены и характеристики, чтобы просчитать плюсы и минусы покупки. Ему проще кавалерийски рубануть рукой и сказать «я решил, покупаю». Кроме того, несмотря на дырявые ботинки и заклеенные изолентой очки, Глеб почему-то стесняется сообщать продавцам, что он нищеброд.

8. Ремонт

Клава Загребрюк считает, что квартиры в России слишком дорогие. Один Бог знает, каких усилий ей и её семье стоила эта новая двухкомнатная квартира. Теперь Клава делает в квартире ремонт.

Возьмём, например, кухню.

Можно пойти в строительный магазин и купить там самую дешёвую кухню, тысяч так за восемь рублей. За эти деньги Клава получит несколько убогих шкафчиков из ЛДСП, пусть безо всяких претензий на дизайн, но всё же умеющих хранить внутри себя тарелки и кастрюли.

Можно пойти к шведам в ИКЕА и выбрать себе уже что-нибудь поприличнее, тысяч так за пятьдесят. Качество, конечно, будет не фонтан, но если найти хорошего сборщика, который потратит несколько дней на доводку изделий прижимистых шведов до ума, получится вполне себе даже симпатично.

Можно навестить какую-нибудь нашу мебельную фабрику и выбрать из каталога кухню под заказ. Это будет уже тысяч двести, но зато подружки Клавы будут одобрительно цокать языками при виде подсветки внутри шкафчиков и синусоидного карниза над пылесборными декоративными полочками.

Можно зайти в салон итальянской мебели и поддаться скромному обаянию буржуазии. Там цены на кухни начинаются где-то от одного миллиона, но если немного повезёт, можно будет отхватить что-нибудь из старой коллекции с огромной скидкой...

Спрашивается, какого хлора Клава при всём богатстве выбора купила кухню за шестьсот тысяч рублей? Это же годовая (!) её с мужем зарплата. При этом никаких накоплений в семье не намечается, им и так пришлось занимать, чтобы завершить ремонт к зиме.

Нет, я понимаю, кухня — это важно, кухня — это надолго, Италия — это качество... Но если Клава не могла никак повлиять на цену квартиры, то вот хотя бы цена ремонта была в её власти? Вот серьёзно, если бы Клава потратила на ремонт не два миллиона, а двести тысяч рублей — что, сэкономленные три года работы не окупили бы ей моральных страданий от вида дешёвой плитки и тонкого ламината?

9. Нытьё

Егор Оскопчик постоянно рассказывает знакомым истории, одну просто удивительнее другой. Про кризис. Про какую-то политоту, митинги. Егор вечно на взводе, у него постоянно кто-то неправ: то начальник, то гаишник, то всенародно избранный президент Российской Федерации.

Конечно, мы живём в свободной стране, и Егор имеет право в кругу друзей обкладывать гениталиями кого угодно... но ведь Егор постоянно страдает из-за чужих проблем. Привычка лезть в чужие проблемы регулярно заставляет его чувствовать гнетущее бессилие, осознавать, что где-то что-то плохо, а он не может ничего изменить.

Если бы Егору кто-нибудь объяснил, что наш мир устроен несправедливо, и что единственный способ сделать его лучше — начать с самого себя, Егор, наверное, давно бы уже был на какой-нибудь руководящей должности. Мозги и руки у Егора на месте, энергия из него так и прёт.

Вот только Егор, к сожалению, предпочитает тратить свою неистощимую энергию не на созидательную деятельность, а на обличение и наказание людей, которые — по мнению Егора — ведут себя неправильно.

Сам себя Егор считает хорошо приспособленным к жизни человеком: он умеет скандалить и стоять на своём, может при случае даже в морду дать. Друзья же смотрят на Егора с плохо скрываемой жалостью. Так как Егор постоянно вляпывается на ровном месте то в скандалы, то в драки, то даже в какие-то нелепые суды.

10. Недосып

Оля Головоластная спит по шесть часов в день. Иногда — по пять часов. Проснулась, хлопнула кофе и давай суетиться до самой ночи.

Другая девушка на ее месте давно бы уже задумалась о том, что как-то неправильно живет. Но Оля вот уже много лет не высыпается, и думать она уже давно отучилась. Когда у Оли выпадают свободные полчаса, она наливает себе очередную чашку какой-нибудь бодрящей бурды и... садится тупить. Смотрит телевизор, втыкает в интернет, просто глядит осоловевшими глазами в стену и гоняет по кругу пустые мысли.

Со стороны кажется, будто выйти из этого порочного круга очень просто. Надо просто взять себе за правило нырять под одеяло ровно в двенадцать ночи. Пара недель восьмичасового сна, и Олю будет не узнать. Она станет спокойной и доброй, перестанет гавкать на людей и начнет все успевать.

Но... чтобы в ритме вальса переделать все дела к одиннадцати вечера надо совершить над собой некислое волевое усилие. А на такое усилие сонная Оля, увы, не способна.

Невыспавшаяся Оля будет ежедневно тратить несколько часов на разного рода бессмысленную ерунду. Из-за этих потерянных часов Оля будет ежедневно ложиться не в двенадцать, а в два. А в восемь утра — хочешь или не хочешь — ей придется невыспавшейся вставать и копытить на работу. Где уж тут задумываться о какой-то там смене деятельности и больших деньгах. Это так, мечты.

Источник: fit4brain.com
Поделись
с друзьями!
3482
86
91 месяц
Уважаемый посетитель!

Показ рекламы - единственный способ получения дохода проектом EmoSurf.

Наш сайт не перегружен рекламными блоками (у нас их отрисовывается всего 2 в мобильной версии и 3 в настольной).

Мы очень Вас просим внести наш сайт в белый список вашего блокировщика рекламы, это позволит проекту существовать дальше и дарить вам интересный, познавательный и развлекательный контент!