Что ели, чем торговали и как жили индейцы до Колумба. Факты против стереотипов

Из-за приключенческих фильмов, умильных цитат в интернете и книг, написанных колонизаторами во времена активной колонизации, средние представления европейца о коренных жителях Америки довольно стереотипны. Даже понимая, что Южная и Северная Америки отличались друг от друга историей, многие очень смутно представляют себе, как именно выглядели эти отличия. Кажется, на юге ели картошку и кукурузу, а на севере — дичь…


Земледельцы на юге и охотники на севере


Многие сельскохозяйственные культуры пришли в Европу именно из нынешней Латинской Америки. Это кукуруза, картофель, помидоры, тыква и некоторые другие овощи. Но сельским хозяйством занимались не только жители Южной и Центральной Америк. Индейцы Великих Озёр (территория нынешней Канады) питались в основном дикорастущим рисом, собирая его по озёрным берегам и болотам. Причём риса росло так много, что его удавалось обменивать на что-то полезное во время торговых встреч с другими племенами.

Картина Майкла Дудаша.

Несмотря на стереотипы, до знакомства с европейцами главной едой для жителей нынешнего Перу были не картошка и кукуруза, а фасоль, богатая не только сытным крахмалом, но и белком. Фасоль считалась настолько важной, что узорами из фасоли расписывали лица самых почитаемых богов.

Часть индейцев Северной Америки жила осёдло и выращивала тыкву и подсолнечники, не считая кукурузы и фасоли. Подсолнечное масло очень ценилось племенами Северной Америки как средство для укладки волос, оно было важной статьёй торговли между осёдлыми индейцами и кочевыми племенами прерий и лесов. А на территории Калифорнии очень важным продуктом были жёлуди. Из них добывалась мука, которую смешивали с мукой из злаков, чтобы печь хлеб.

Картина Альберта Бирнштадта.

При этом вовсе не обязательно те культуры, в которых активно занимались сельским хозяйством, владели плодородными землями. Многие территории были или каменисты и засушливы, или заболочены. Индейцам приходилось прикладывать смекалку, чтобы выращивать себе еду, и серьёзно вмешиваться в экосистемы. Например, они устраивали сложную систему террас с полями и огородами на склонах гор или вылепливали из илистой грязи искусственные острова среди озёр, чтобы было, куда сажать овощи.

У индейцев знали государственность только три народа


Когда говорят о доколумбовой государственности в Америке, вспоминают три империи: ацтеков, майя и инков. Но на самом деле кроме этих стран в Америке существовало ещё много государств поменьше размером. Одни из них оказались в конце концов завоёваны более сильными соседями, другим удавалось годами или веками отстаивать свою самостоятельность.

Картина Карла Бодмера

Свои государства были, например, у тольтеков, моче или народа, который называют анасази — он создал богатый город-государство, в которым стояли многоэтажные дома и от которого к вассальным деревням шли широкие прямые дороги. Этот город разорился, потому что индейцы-анасази разорили всю окружающую природы. Увы, но гармония с природой и бережное отношение к её ресурсам — тоже только стереотип. Каждое племя брало от окружающей природы всё, что только получалось.

Другой популярный стереотип — что все индейцы вне великих империй жили или в типи (вигвамах), или в шалашах. Дома для всей семьи строили, например, ирокезы, пауни и арикара. Представители культуры, которую позже назвали Меса-Верде, построили в скалах гигантский дворец на всё своё пятитысячное племя. Строили дома в горах индейцы культур хохокам и могольон.

Так выглядели дома и пакет, и арикара.

Притом племя могло быть оседлым и не знать домов, продолжая устанавливать вигвамы, как их кочевые предки. Так было с индейцами оджибве, большая часть которых жила селениями на одном месте и выращивала кукурузу и другие овощи.

В индейском племени все друг друга уважали и до европейцев не знали пьянства и наркомании


Если начинать обсуждение пороков с наркотиков, то вернее будет сказать, что у большинства индейских племён употребление наркотиков строго регулировалось — допускалось только по праздникам, или только во время обрядов, связанных с рождением, смертью или инициацией. Также более свободным было употребление наркотиков для представителей духовенства (шаманов и жрецов) — им требовалось вовремя связываться с духами или богами, чтобы узнать ответ на актуальные вопросы. И это не были вопросы о смысле жизни. В основном шаманы и жрецы пытались понять, какой день лучше всего для того, чтобы напасть на соседей, или сколько людей надо принести в жертву, чтобы боги прекратили засуху.

Практически все индейцы знали наркотические вещества. Чаще всего их употребляли шаманы и жрецы. Картина Чарльза Фризелла.

Все поселения и государства, знавшие сельское хозяйство, умели готовить алкогольные напитки разной крепости, от слабой браги до чего-то вроде крепкого пива из кукурузы. У иных народов употребление алкоголя тоже строго ограничивалось праздниками и ритуалами, но в некоторых племенах было нормально выпивать сразу, как только появится такая возможность. Алкогольные напитки готовили не только из злаков и ягод, но даже из бобов какао!

Что касается уважения друг к другу, то, во-первых, практически все индейцы знали, что такое рабство (у кочевых индейцев рабами обычно становились захваченные дети и женщины и единственным шансом вырваться из рабства было кому-то приглянуться настолько, чтобы тебя взяли в жёны, мужья или сыновья). Во-вторых, у многих индейцев все женщины, кроме жриц и шаманок, были в рабском положении, и дело не в том, что они не имели права голосовать. Они обязаны были терпеть любое обращение, делать любую работу и таскать на себе грузы, включая оружие мужа. Старух в таких племенах считали обузой.

У большинства индейцев уважение друг к другу не считалось обязательным вне узкого кружка воинов. Но и воины часто завидовали и враждовали.

Генетический анализ показывает также, что индейцы постоянно, поколениями, продавали (или отдавали за выкуп) своих или захваченных женщин в жёны и наложницы друг другу. Одни и те же материнские генетические маркеры можно найти в США, Мексике и Перу.

Индейцы лечили все болезни магией


Магические ритуалы были важной частью индейской медицины, касалось ли это развитых империй со сложной чиновной системой и социальной политикой или самых примитивных племён. В то же время, индейцы надеялись и на лечение травами, хирургию и даже антибиотики, если вести речь о государстве инков. Собственно говоря, то, что инки знали пенициллин и дало им возможность поднять хирургию до высот, недоступных обнаружившим их европейцам. Кроме того, ацтеки применяли обезболивающее во время родов.


Кроме того, многие индейцы практиковали те или иные способы контроля рождаемости, и далеко не всегда речь идёт об инфантициде или вытравливании плода. У кочевых северных племён обязанность избегать зачатия ложилась на плечи мужчин, и именно его попрекали, если женщина рожала ребёнка до того, как предыдушему исполнилось четыре-пять лет. Оседлые индейцы пользовались предотвращающими зачатие травами — по крайней мере, те, кому эти травы были доступны. Только в одном индейском государстве были строго запрещены аборты — у инков.

Кстати, о жертвоприношениях. Именно благодаря распространённости наркотиков у инков были самые гуманные жертвоприношения. Обычно в жертву выбирались красивые дети. Но их не резали на глазах у всех, а давали одурманивающее зелье. Бессознательного ребёнка уносили высоко в горы, и он замерзал там, не успев ничего почувствовать. Так что жертвоприношение не обязательно означало пытки или моря крови.
Источник: kulturologia.ru
Поделись
с друзьями!
498
5
38
6 дней

Истуканы острова Пасхи. Для чего могли предназначаться каменные изваяния?


Древние рапануйцы — коренные жители острова Пасхи в Тихом океане — вырубали каменные статуи моаи, поскольку верили, что те помогают приносить больший урожай. Теперь ученые доказали, что производство базальтовых истуканов действительно делало землю более плодородной, пишет BBC.

На крошечном полинезийском острове — его площадь всего около 163 кв. км — насчитывается более 1000 монолитных статуй размером от 3-5 до 10-12 метров. Все они были созданы местными жителями в XI-XVI вв. — задолго до того, как туда впервые прибыли европейцы.

У ученых было несколько предположений по поводу предназначения каменных истуканов, однако до недавнего времени ни одно из них нельзя было подтвердить или опровергнуть наверняка.

Теперь команда американских археологов под руководством Джо Анны Ван Тилберг утверждает, что нашла научные доказательства того, что целью возведения моаи было повышение урожайности местных земель.

Такой вывод ученые сделали, изучив химический состав базальтовой породы, из которой вырублены статуи.

Команде Ван Тилберг помогала геоархеолог и почвовед Сара Шервуд. Совместно они провели тщательное исследование двух истуканов из каменоломни, расположенной на склоне вулкана Рано Рараку в западной части острова.

Именно оттуда родом 95% всех монолитных статуй — хотя сам вулкан у основания занимает менее 1% площади тихоокеанского острова.

«Когда мы получили результаты химического анализа, я не поверила своим глазам, — вспоминает Шервуд. — Там была очень высокая концентрация элементов, которые я в принципе не ожидала увидеть — вроде кальция или фосфора. Именно они являются ключевыми для успешного выращивания растений и просто необходимы для получения высокого урожая».

Это позволило ученым сделать вывод, что подножие вулкана не только служило местным жителям источником камня, но и предоставляло плодородные земли для сельского хозяйства.


«В других местах острова почвы быстро истощались и подвергались эрозии, поскольку растения вытягивали из них питательные вещества. Но в каменоломне, где за счет строительных работ земля постоянно удобрялась мелкими фрагментами базальтовой породы, были идеальные условия для выращивания сельхозкультур», — объясняет профессор Шервуд.

Дальнейшие анализы почвы возле каменоломни Рано Рараку показали, что в прошлом там действительно выращивали различные виды культур — бананы, батат и колоказию (таро).

Заметив, что рядом с вырубленными из вулканического базальта истуканами земля дает больший урожай, аборигены вполне могли расставить их по всему острову.

Таким образом, статуи фактически выполняли функцию удобрений. Хотя с таким же (или даже большим) успехом можно было удобрять поля и просто вулканической породой, размолотой на мелкие части.

«Наши раскопки расширяют наши представления о моаи и заставляют нас понять: каким бы очевидным нам что-то ни казалось сначала, на самом деле всё не так просто», — говорит Ван Тилберг, посвятившая исследованию статуй острова Пасхи более 30 лет.

Многие статуи были оставлены в каменоломне

Однако далеко не все моаи делались «на вывоз», как было принято думать раньше — многие из них изначально предполагалось оставить в карьере.

К такому выводу команда Ван Тилберг пришла, раскопав в каменоломне несколько ранее не замеченных статуй, одна из которых была установлена на пьедестал, а другая наполовину закопана в землю. Это позволяет предположить, что истуканы не были «брошены» на склоне вулкана, а специально оставлены там.
Источник: www.foodnewstime.ru
Поделись
с друзьями!
501
3
11
10 дней

История игр за 17 минут

От шахмат до современных консолей, от карт таро до покемонов, от Олимпиад до «Монополии» — изучаем, как и во что играли египтяне и викинги, рыцари и придворные дамы, китайские императоры и персидские шахи.

Education
Источник: www.youtube.com
Поделись
с друзьями!
208
1
2
20 дней

7 необычных профессий, которые высоко ценили на Руси

Русь славилась самобытностью, где особая культура, жизненный уклад и потребности людей порождали необычные, зачастую уникальные в своем роде ремесла. О семи таких старинных и немного странных профессиях мы хотим вам рассказать.


Скоморох



Точное значение слова «скоморох» неизвестно, но историки и лингвисты склонны считать, что произошло оно от византийского «скоммарх» — веселить, делать смешное. В пользу этого говорит и образ жизни русских скоморохов, который был таким же кочевым как и у коллег из Византии.

Правда говорить о том, что наши странствующие актеры-юмористы полностью идентичны заморским нельзя — существенная разница таится в репертуаре. Если византийские скоммархи шутили на бытовые темы и разыгрывали житейские сценки, то наши обожали остро-социальные и неприятные для власти представления.

Поэтому наши власть имущие не слишком жаловали острых на язык бродячих артистов, а духовенство и вовсе считало их подельниками нечистой силы. Даже одевались скоморохи, по мнению православных святош, грешно — в короткополые кафтаны, пестрые колпаки с бубенцами и возмутительные маски, нередко подозрительно узнаваемые.


Особой кастой бродячих артистов были кукольники, которые в своих представления использовали в качестве ширмы длинные юбки с обручами, которые задирали выше головы. Само по себе это было уже непотребством, а если учесть, что часто героями кукольного спектакля бывал поп, черт, купец и боярин, то становится ясно, за что артистов этого жанра любили в народе и ненавидели в верхах.

Но бывали и исключения. Обожал скоморохов царь Иван Грозный. Любовь сурового правителя к этим артистам была так велика, что он мог не сдержаться и сам, обрядившись в бесовские одежи, отплясывать с ними посреди палат. Высоко ценил этих артистов и царь Петр I, известный своими пристрастиями к сомнительным представлениям и греховным пирам.

Бубнодел



Непременным атрибутом любого скомороха был бубен. Этот примитивный, на первый взгляд, музыкальный инструмент все же был весьма не прост и для его изготовления нужен был специалист. Бубнодел — редкая и ценная профессия, представители которой занимались производством любых ударных инструментов.

Из мастерской бубнодела выходили бубны, барабаны и даже литавры. Для армии эти умельцы создавали огромные набаты, звук которых напоминал раскаты грома и внушал трепет противнику. Для игры на таком инструменте требовались сразу три-четыре ударника.

Хороший бубнодел был всегда на вес золота. Профессия эта имела множество своих секретов, которые передавались из поколения в поколение. Мастер должен был уметь обращаться с кожей, деревом и металлом, а также сам играть на своих изделиях. Специалисты знали, что лучшие обода получались из березы, но перед тем как согнуть дерево в кольцо, его вымачивали в воде не меньше недели. Были свои тонкости и в работе с кожами. Допустив оплошность в выборе или обработке материала, бубнодел рисковал получить бесполезную поделку с глухим или дребезжащим звучанием.

Кошкодав или кошкарь



Люди этой древней профессии сегодня наверняка бы подвергались серьезным гонениям. Их работа заключалась в том, чтобы ходить по деревням и предлагать жителям разную бытовую мелочевку, в обмен на ненужных котов и собак. В старые времена люди были практичнее и не столь сентиментальны.

Состарились Мурка или Жучка и больше не приносят пользы? Почему не обменять их на нужную в хозяйстве вещицу у кошкодава. Животных этот бродячий бизнесмен убивал и свежевал, а их шкурки шли на пошив недорогой одежды. Колотковый (кошачий) и сторожковый (собачий) мех пользовался спросом у крестьян и небогатых мещан. Нужно сказать, что кошкарь брал в оборот домашних питомцев с разрешения их хозяев.

Поэтому люди этой неприятной профессии любили приговаривать, забивая животину: «Не я бью – хозяин бьет!». Впрочем, говаривали, что люди этого ремесла не гнушались и кражами кошек и собак, если на честный обмен никто не шел.

Каталь



Валенки считаются исконно русской обувью, но современное название они получили относительно недавно. На Руси их называли катаниками, а людей, которые их изготавливают — каталями. Обувка эта ценилась очень высоко, особенно в северных районах, а работа по их изготовлению была тяжелой и очень вредной. Катали трудились круглый год в духоте и сырости.

Сырье для валенок — овечью шерсть, нужно было сначала тщательно очистить от мусора. После этого ее раскладывали и «колотили» специально изготовленной палкой. Позднее для этого стали использовать натянутую струну, и труд каталя стал немного легче. Разбитую «в пух и прах» шерсть (термин, кстати, из катального дела), раскладывали в форме буквы «Т», сметывали и обрабатывали кипящей водой. Эта технология сегодня называется мокрым валянием и сам процесс выполняют машины. Но в старину все приходилось делать руками и нехитрым деревянным инструментарием.

Валенки могли быть не только разного размера, но и разного фасона. Больше всего ценилась шерстяная обувь с тонким голенищем, изготовленная точно по ноге клиента. Такой заказ мог выполнить далеко не каждый каталь и обходился такой «шик» клиенту совсем недешево.

Бортник



Мед на Руси ценился во все времена, особенно дикий, лесной. А вот желающих лезть в дупло к пчелам всегда было немного и эти люди выделились в особую профессию. Бортники знали про пчел и места их обитания абсолютно все, поэтому успешно изымали мед с минимальным для себя ущербом.

Позднее кому-то в голову пришла в голову мысль, что бортничество может обойтись без изнурительных лесных походов и лазаний по деревьям. Пчелам начали подсовывать готовое дупло в виде выдолбленного внутри ствола дерева. Такое бревно называлось «борть» и украшалось личным клеймом изготовителя.

Бортники узнавали борти друг друга и поддерживали профессиональную этику, отбирая мед и воск только на своих угодьях. Воров, которых иногда ловили за выборкой чужого меда, могли не только крепко избить, но и вовсе порешить — дело-то лесное, скрытное.

Косторез



Кости для наших предков всегда имели некое сакральное значение. Поэтому князья так любили пить меды из кубков, изготовленных из вражеских черепов. В менее суровые времена этот добрый обычай упразднили и начали делать разную нужную и просто красивую утварь из костей коров, моржей, китов и ископаемых зверей. Работа с костью давалась далеко не каждому. Одного умения и таланта тут было недостаточно — требовалось еще и огромное терпение, которое было не у всех.

В России было несколько мест, где резьба по кости стала традиционным народным промыслом и изделия тамошних мастеров легко узнавались специалистами по стилю и особым рабочим приемам. Особо высоко ценилась продукция из северных Холмогор. Два резных ларца из «рыбьего зуба», то есть бивня моржа, мастера преподнесли Екатерине I. Один из них был украшен золотом, а другой серебром.

При Петре I это искусство достигло особых высот — царь люби диковинки и мастера старались превзойти один другого. Из кости вырезали миниатюрные игральные карты и шахматы, табакерки и пудреницы, целые трости и даже крошечные туфельки.

Зверовщики



Если для простого люда охота была промыслом и способом добыть мясо и мех, то для царей, князей и бояр она была своеобразным спортом. Все старались превзойти друг друга в охотничьем мастерстве, а промашки воспринимались как позор.

Поэтому русские аристократы и нанимали таких людей, как зверовщики. Это были настоящие эксперты охоты, нередко прожившие большую часть своей жизни в глухих лесных краях. В обязанности зверовщика входил подбор времени и места охоты, а также непосредственный загон дичи. Он должен был выгнать зверя на нужного человека, чтобы тот смог лично его убить или поймать.

Позже сфера деятельности зверовщиков расширилась, вместе с приходом моды на зверинцы. Русские цари очень любили похвастаться перед гостями диковинными питомцами, а те, в свою очередь, нередко преподносили хозяину экзотические живые подарки. Павлины, леопарды, крокодилы и даже слоны — кого только не было в зверинцах русских самодержцев.

Не отставали от царей и персоны рангом пониже — если не было возможности завести тигра или льва, воеводы и градоначальники заводили медведей, оленей и лосей. За всю эту живность и отвечал зверовщик, которому приходилось превращаться в специалиста по местным и заморским зверям.
Источник: bigpicture.ru
Поделись
с друзьями!
1438
12
16
2 месяца

Метод Матфея. Забавная история о том, как сделать свою жизнь счастливее


Она вспомнила анекдот, который на днях рассказала подруга.

Пришел новый русский в магазин, чтобы сдать новогоднюю гирлянду.
– Не работает? – спрашивает его продавец.
– Почему? Очень даже работает, – отвечает тот.
– А в чем тогда дело?
Покупатель вздохнул и ответил:
– Не радует...

Вот так было и у неё: все вроде бы хорошо, но ничего не радовало. И странное дело, но с каждым месяцем проблемы только накапливались.

Сначала прорвало трубу в ванной, и она затопила соседей снизу. Потом поцарапали крыло ее джипа. Затем щенок подруги, пока они пили чай на кухне, испортил ее новые итальянские туфли. Ну, а когда среди ночи вдруг упала картина и чуть ее не пришибла, то ОНА поняла, что где-то явно накосячила.
Когда она утром рассказывала об этом коллегам, маркетолог Света только пожала плечами:

– Принцип Матфея, дорогая.

– В смысле? – не поняла ОНА.

– Ну, в Библии написано: «…кто имеет, тому дано будет и приумножится, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет».

– Кто будет отнимать?

– Ну кто-кто? – как маленькой, ответила Света и подняла она глаза к небу.

– И что делать?

Света вздохнула:

– Плюсовать.

– Что? – не поняла ОНА.

– Все! – ответила та. – И хорошее, и плохое.

ОНА бы забыла об этом странном принципе, но через пару минут охранник сказал, что поцарапали второе крыло. И тогда она решила, что стоит попробовать этот Светкин закон… Поэтому когда в обед директор раскритиковал ее новый проект, она спокойно ответила:

– Это к счастью, – и вышла из кабинета.

Приплюсовала.

Затем решила сделать себе приятное – зашла в любимое кафе. Через 10 минут позвонила секретарь: «Давай обратно. Шеф решил, что кто-то из конкурентов заинтересовался твоим проектом, поэтому он срочно поставил его в разработку».

До конца недели на все мелкие проблемы ОНА отвечала: «Засчитывается», «Плюсую», «К счастью». И скрепя сердцем принимала более крупные: «Ну, хорошо, и это в копилку», «Все к лучшему».

И что странно, но каким-то непонятным образом этот принцип Матфея работал. Потому что где-то отнималось, но при этом открывались какие-то новые возможности. Причем там, где ОНА совершенно не ожидала.

И когда от нее вдруг решил уйти Миша… она даже не удивилась.

– Тебе что вообще наплевать, что я сейчас собираю вещи? – возмущенно спросил он.

– Не наплевать, – ответила ОНА – Но ты за гражданский брак, не готов к детям и даже не хочешь знакомить меня с друзьями. У меня тогда вопрос к себе самой: «А зачем ты мне такой нужен, если я за отношения, хочу детей и обычно душа компании? Поэтому твой уход, Миша, к счастью».

Тот офигел от таких слов и даже перестал собирать вещи, но ОНА уже стала ему помогать, вытащив второй чемодан…

Света была права: принцип Матфея работал, и теперь никто не отрезал кусочки от того, что она имела. Наоборот, там, где было мало, откуда-то приплюсовывалось. Если же появлялись проблемы, то как урок или напоминание: не делай другим плохо – обязательно вернется. Но все-таки больше было хорошего. В разы больше. Просто кто замечает, что уже имеет, тому дано будет и приумножится...

Вероника Кирилюк
Поделись
с друзьями!
2824
32
3 месяца

История любви в картинах. Амедео Модильяни и Жанна Эбютерн

Это была эксцентричная и красивая пара. Он — темпераментный итальянец еврейского происхождения, взбалмошный полунищий художник, она — скромная модель и начинающая художница из приличной католической семьи. Их отношения были совершенно не похожи на сказку: Амедео и Жанна жили вместе совсем недолго, не очень счастливо и умерли с разницей в два дня. И уже после смерти влюбленные смогли воссоединиться под одним надгробием — десять лет спустя.


Амедео. Начало


Само появление на свет будущего художника было нетривиальным. К моменту рождения его отец Фламинио Модильяни, торговец дровами и углем из Ливорно, объявил о своем банкротстве. Когда его жена Евгения вот-вот должна была стать матерью в четвертый раз, пришли приставы, чтобы арестовать имущество должника. Согласно старому итальянскому закону ложе роженицы было неприкосновенным, поэтому все ценные вещи в доме, которые только поместились на ее кровать, стали декорациями при рождении Амедео.

Тосканская дорога. Амедео Модильяни. 1899, 21×36 см

Мальчик был довольно болезненным: сначала он перенес плеврит, потом тиф, из-за которого, по легенде, он стал увлекаться живописью. Во время приступа сильной лихорадки он буквально бредил картинами итальянских классиков и говорил о своем призвании творить по их примеру. Родители были так рады выздоровлению сына от смертельной болезни, что разрешили ему оставить обучение в школе в возрасте 14-ти лет и поступить в частную художественную студию Гульельмо Микели, где Модильяни стал младшим из учеников.

Итальянская женщина. Амедео Модильяни. 1917, 102.6×67 см

Спустя два года стало известно о его заболевании туберкулезом, который истязал его всю оставшуюся жизнь. Несмотря на слабое здоровье, он поступил в Свободную школу живописи обнаженной натуры во Флоренции, а некоторое время спустя отправился в Венецию для обучения в Институте изящных искусств. А в 1906 году Модильяни переехал в Париж, чтобы с головой погрузиться в пучину богемной жизни, которую вели во французской столице многие прогрессивные художники того времени.

Завсегдатаи входа в кафе «Ротонда». Слева направо: Модильяни, Пикассо, поэт Андре Сальмон. 1915 Источник фото: a-modigliani.ru

Столичный образ жизни не на шутку поглотил Амедео: алкоголь и гашиш стали его постоянные спутниками. Они помогали отвлечься от нищеты и чувства нереализованности, в котором перманентно пребывал художник: его картины никому не нравились и плохо продавались, а на увлечение скульптурой ему не хватало ни здоровья, ни средств. Однако броская внешность и хорошие манеры делали Модильяни привлекательным в глазах женщин. Ему приписывали несколько ярких романов с незаурядными и очень непохожими друг на друга женщинами — эти романы разгорались так же быстро, как и гасли.

Молодая женщина из Монпарнаса. Амедео Модильяни. 1915, 65×45 см

В водовороте страстей


Молва приписывала художнику любовные отношения с Анной Ахматовой. Они познакомились, когда ему было 26, ей — всего 20, и она приехала в 1910 году в Париж во время медового месяца вместе с мужем Николаем Гумилевым. По легенде, по возращении поэтессы в Петербург Модильяни писал ей страстные письма. Когда Ахматова снова оказалась в Париже, они провели вместе три месяца, после чего она вернулась к мужу.

Обнаженная женщина (Анна Ахматова). Амедео Модильяни. 1911

Но свидетельств этой связи не существует. Косвенными доказательствами считаются рисунок Модильяни с изображением Ахматовой и ее эссе об их общении, написанное лишь полвека спустя. В нем говорилось о том, что отношения их были сугубо дружескими. Они много гуляли по улицам французской столицы и декламировали стихотворения любимых поэтов на скамье в Люксембургском парке. Набросок карандашом, подаренный художником Анне, по ее словам, был написан Модильяни по памяти, и она вовсе не позировала ему в обнаженном виде.

Женщина, лежащая на кровати (Анна Ахматова). Амедео Модильяни. 1911, 26.5×43 см

Ахматова говорила, что Модильяни всегда был окружен плотным кольцом одиночества, даже когда находился в толпе, тепло приветствовавшей его. «Вероятно, мы оба не понимали одну существенную вещь: все, что происходило, было для нас обоих предысторией нашей жизни: его — очень короткой, моей — очень длинной», — писала она.

В 1915 году Модильяни сошелся с женщиной такой же эксцентричной, как и он сам. Беатрис Хастингс (настоящее имя Эмили Элис Хей) была британской поэтессой и писательницей, увлекавшейся теософией и мистицизмом. Она поселилась на Монмартре неподалеку от студии Модильяни, и вскоре разгуливали по улицам Парижа, собирая все взгляды прохожих. Беатрис, хотя и одевалась по-английски элегантно и сдержанно, но имела обыкновение добавлять к своему костюму яркую деталь вроде причудливой шляпы или корзинки с живой уткой в руке. Наряд ее кавалера представлял собой живописные лохмотья, которые были когда-то добротным костюмом из бархата.

Амазонка. Портрет Беатрис Хастингс. Амедео Модильяни. 1915, 92×65 см

Пара была знаменита не только примечательным внешним видом — эпатаж был лейтмотивом их отношений. Беатрис могла дать фору художнику и по части выпивки, и по темпераментным выходкам.
Об этом она оставила письменные свидетельства: «Дэдо обычно приходил пьяный и бил стекла, пытаясь войти в дом. Если в это время я и сама бывала пьяной, начиналась жуткая сцена, — вспоминала Беатрис в своих записках. — Однажды у нас произошло целое сражение, мы гонялись друг за другом по всему дому, вверх и вниз по лестнице, причем его оружием был цветочный горшок, а моим длинная метла. Вслед за тем он сокрушил наружные ставни, что уже самым непосредственным образом заинтересовало домовладельца, который несколько ночей подряд стоял на страже своей собственности и теперь решил обеспечить мой покой. Как я была тогда счастлива, в этой хижине на Монмартре!»

Амазонка. Портрет Беатрис Хастингс. Амедео Модильяни. 1915

Удивительно, но эта своеобразная связь продлилась почти два года. За это время Модильяни написал немало портретов своей возлюбленной, хотя по ним сложно заподозрить художника в любви к своей модели. Он изображал ее не особо привлекательной женщиной со злобными глазами и чопорно поджатыми губами, хотя на сохранившихся фотографиях Беатрис выглядит более чем миловидно.

Беатрис Хастингс в Париже, 1918 год. Источник фото: tate.org.uk

Следующей задокументированной пассией Амедео была Симона Тиру — студентка из Канады, подрабатывавшая моделью у художников. Они познакомились в молочной лавке, где он расплатился за ее покупки своим рисунком. Симона стала ему позировать, а потом и вовсе переехала к художнику.

Амедео Модильяни

Было в Модильяни что-то такое, что заставляло женщин терять голову и писать ему такие строки с просьбой о примирении после расставания: «Клянусь головой моего сына, который для меня — все, что я далека от какой бы то ни было хитрости. Но я Вас слишком любила, и я так страдаю, что умоляю Вас об этом, как о последней милости… Мне просто хотелось бы немножко меньше ненависти с Вашей стороны. Умоляю Вас, взгляните на меня по-доброму. Утешьте меня хоть чуть-чуть, я слишком несчастна, и мне нужна только частица привязанности, которая бы мне так помогла».

Портрет женщины с рыжими волосами. Амедео Модильяни 1917, 35×27 см

Ребенок, которого упоминает Симона в письме, мог быть сыном Модильяни, хотя он категорически это отрицал. Когда она умерла от туберкулеза всего через год после смерти художника, мальчика отдали на усыновление. Женщина, которая помогала найти приемную семью, спустя несколько лет получила фотографию ребенка, поразительно похожего на Модильяни, но фото было без каких-либо подписей. Признанная дочь художника Жанна Модильяни считала ребенка Симоны Теру сыном художника, о чем упоминала в своей книге «Модильяни: человек и миф».

Портрет сидящего мальчика в матроске. Амедео Модильяни 1917, 92.1×60.3 см

Жанна - любовь навсегда


Летом 1917 года 33-летний Амедео встречает 19-летнюю Жанну Эбютерн — юную парижанку, которая станет его преданной спутницей до конца жизни. Вероятнее всего, они познакомились в Академии Коларосси, где она корпела за мольбертом, снова и снова стирая рисунок резинкой, чтобы начать его заново. Девушка стремилась стать художницей вслед за ее старшим братом Андре, пейзажи которого уже выставлялись в «Осеннем салоне». По некоторым сведениям Жанна также была моделью у Цугухаро Фудзиты — авангардного художника японского происхождения, прибывшего покорять Париж в 1913 году.
Дочь, Жанна Модильяни, так описывала свою мать со слов знакомых: «Жанна была маленького роста, с каштановыми волосами рыжего отлива и очень белой кожей. Из-за этого яркого контраста волос и цвета лица друзья прозвали ее Кокосовым орехом».

Портрет Жанны Эбютерн в шляпке. Амедео Модильяни 1917, 67×51.5 см

Отец Жанны Ашиль-Казимир Эбютерн был служащим в парфюмерной компании и прилежным католиком, а по вечерам он заставлял всю семью слушать избранные места из трудов его любимого философа Паскаля. Несмотря на то, что Жанна жаловалась приятельнице на регулярные экзекуции философской мыслью, эта семейная традиция оказала немалое влияние на формирование ее личности. Знакомые описывали ее как здравомыслящую и серьезную особу с ярко выраженной индивидуальностью.
Поэт Макс Талов вспоминал: «Она была похожа на птицу, которую легко спугнуть. Женственная, с застенчивой улыбкой. Говорила очень тихо. Никогда ни глотка вина. Смотрела на всех как будто удивленно».

Портрет Жанны Эбютерн. Амедео Модильяни. 1919, 55×38 см

При всей своей внешней скромности и сдержанности Жанна обладала несгибаемой волей. Когда она рассказала родителям о серьезности своего намерения связать свою жизнь с Модильяни, те были категорически против. Мало того, что художник славился своими пьяными похождениями и жил на грани нищеты, так еще ко всему прочему был евреем, что в то время было абсолютно неприемлемо для католиков.

Жанна Эбютерн

Жанна предпочла своего возлюбленного родителям, что означало фактический разрыв с ними. И хотя художник так и не успел узаконить свои отношения с возлюбленной, для окружающих — друзей, матери Амедео и всей богемной тусовки, — она сразу стала считаться его женой. И даже родители со временем были вынуждены признать этот неудобный выбор их строптивой дочери.

Портрет Жанны Эбютерн (с шейным платком). Амедео Модильяни. 1919, 92×54 см

До встречи с Жанной Модильяни некоторое время проживал в «Отель де Мин», комнату в котором для него оплачивал меценат Леопольд Зборовский. Но для пары места в ней оказалось совсем уж мало, и он подыскал для них чрезвычайно скромное по условиям, но более просторное помещение на предпоследнем этаже старого дома с большими окнами, продуваемыми всеми ветрами. Жена Зборовского и ее приятельница навели своими силами порядок и минимально обставили квартиру, доставив туда печь и некоторые предметы мебели. Модильяни занялся замазыванием бесчисленных щелей, через которые в комнату светило солнце, и окрасил стены в оранжевый и охру.

Жанна Эбютерн. Автопортрет , 1916 год.

Теперь влюбленные жили вблизи Люксембургского сада. В их распоряжении были всего две комнаты, в которых даже не было дивана: гостям художник предлагал воспользоваться чемоданом вместо дивана. Да и тот со временем пришлось продать, ведь в отсутствие желающих купить картины у пары не всегда были деньги даже на обед. Но Жанна никогда не жаловалась на скромную обстановку и жизнь впроголодь — для нее это был настоящий рай в шалаше, пусть даже любимый не переставал спускать свой редкий и случайный заработок на алкоголь и гашиш.

Автопортрет. Амедео Модильяни. 1919, 100×64.5 см

Конечно, окружающие недоумевали: что могла найти такая красивая девушка из хорошей семьи в изможденном туберкулезом, пьянством и бедностью художнике? Что ж, помимо того, что сегодня назвали бы харизмой, Модильяни обладал хорошими манерами и доброй душой. Именно это оставалось неизменным, невзирая на образ жизни Амедео. Те, кто достаточно близко его знали, рассказывали о художнике как об отзывчивом, преданном и порядочном друге и даже считали, что его невоздержанность и эксцентричные выходки в питейных заведениях были показными. Пикассо приписывают такие слова: «Странно, где-нибудь на бульваре Сен-Дени Модильяни никогда не увидишь пьяным, а вот на углу бульвара Монпарнас и бульвара Распай — всегда».

Портрет Пабло Пикассо. Амедео Модильяни. 1915, 43.2×26.7 см

Начало конца


С приходом 1918 года стало ясно, что туберкулез начал забирать силы художника: он сильно похудел и не переставая кашлял по ночам. Жанна забеременела и тоже жаловалась на плохое самочувствие. Поэт и коллекционер Леопольд Зборовский, который оказывал Модильяни финансовую поддержку и продавал его картины, решил заплатить за их проживание на юге Франции, чтобы пара могла поправить здоровье.

Портрет Леопольда Зборовского. Амедео Модильяни. 1918, 100×64 см

Именно благодаря активному содействию Зборовского появилась на свет серия картин с обнаженными моделями, которые впоследствии стали самыми известными работами Модильяни.
Коллекционер установил ежедневную оплату в размере 15 — 20 франков, снабжал художника необходимыми расходниками, нанимал натурщиц и даже предоставил свою квартиру в качестве студии. Зборовский был готов буквально на все, чтобы поддержать талант, в который он безоговорочно верил. Он любил повторять: «Амедео — большой художник. Мне жаль, что у меня недостаточно денег, чтобы он рисовал, а не торговал своими рисунками в кафе».

Лежащая обнаженная. Амедео Модильяни. 1918

В Ниццу вместе с Жанной и Амедео поехала ее мама, чтобы поддержать дочь во время беременности. Какое-то время эти трое жили вместе, но обстановка быстро накалилась и Модильяни поспешно съехал в самый дешевый отель. Там проститутки из сочувствия соглашались позировать художнику безвозмездно, видя его бедственное положение — их не останавливали даже возражения сутенеров. Он пишет из Ниццы целых девять писем Зборовскому: то с просьбами выслать денег, то с благодарностью за финансовую поддержку. В них художник выражает беспокойство о том, что он становится слишком большой обузой для своего покровителя. И хотя Амедео старался писать определенное количество картин ежемесячно, ему приходилось крайне нелегко. Мало того, что сил на работу едва хватало — слишком яркое солнце и смена привычной среды вкупе с вызывающе роскошной обстановкой фешенебельного курорта мало способствовали занятиям живописью.

Пейзаж. Южная Франция. Амедео Модильяни. 1919, 60×45 см

29 ноября 1918 Жанна родила дочь, которую назвали в честь матери. У нее не получалось наладить кормление ребенка - пришлось прибегнуть к помощи кормилицы, что стало дополнительной статьей расходов. Модильяни все так же продолжал пить, здоровье его от этого только ухудшалось. Жанне с новорожденной малышкой приходилось крайне нелегко, но она никогда не жаловалась и не упрекала Амедео. Он же вел себя в отношении своей семьи как настоящий итальянец: представлял Жанну только своим самым близким друзьям и никогда не появлялся с ней в заведениях. Как позже предполагала Жанна Модильяни в своей книге, посвященной отцу, он, видимо, очень гордился женой и новорожденной дочерью, но и в то же время ответственность за них могла внушать ему страх.

Портрет Жанны Эбютерн, поправляющей левой рукой распущенные волосы. Амедео Модильяни. 1919, 100.3×65.4 см

В начале лета 1919 года Модильяни с Жанной и дочерью вернулись в Париж. Ребенка пришлось отправить в деревню к кормилице, так как в мастерской, где они жили, не было никаких условий для ухода за малышкой. Жанна навещала ее каждую неделю, но оставить Модильяни одного в Париже не могла. Она снова забеременела, и художник всерьез вознамерился узаконить их отношения — он даже подписал соответствующее заявление. Но так и не смог осуществить свое намерение.

Портрет Жанны Эбютерн. Амедео Модильяни 1919, 91.4×73 см

К зиме ему становилось все хуже, и то ли от ухудшения здоровья, то ли от прогрессирующего пьянства художник стал срываться даже на Жанне. Он все чаще пропадал в питейных заведениях, а она разыскивала его там, чтобы попытаться увести домой и уберечь от неприятностей. Но однажды ей это не удалось.
В один из морозных дней середины января 1920 года после одной из попоек Модильяни не дошел до мастерской и после ночи, проведенной на улице, заболел нефритом. Состояние его стремительно ухудшалось в течение нескольких дней. Художника привезли в больницу, где 24 января он умер от туберкулезного менингита.

Автопортрет в виде Пьеро. Амедео Модильяни. 1915, 43×27 см

Нет жизни без любви


Утром 25 января Жанна пошла в больницу, чтобы в последний раз увидеть умершего возлюбленного. Она долго стояла у тела Модильяни в полной тишине и так же молча отошла от него, не отрывая от него глаз. Отец убедил ее поехать после случившегося в родительский дом, где за ней могли бы присматривать. Там Жанна все также продолжала хранить молчание, не проронив ни слезинки. В течение всей ночи брат Андре наведывался к ней в комнату и всякий раз обнаруживал Жанну стоящей в задумчивости у окна. В 4 часа утра она выбросилась из этого окна — окна пятого этажа, забрав вместе с собой жизнь их второго с Амедео ребенка, который вот-вот должен был родиться.

Жанна Эбютерн. Портрет Модильяни, 1919

Модильяни хоронили 27 января на еврейском участке кладбища Пер-Лашез при большом стечении народа: его друзей, деятелей искусства и простых жителей Парижа. Как это бывает и по сей день, смерть художника вызвала повышенный интерес и его творчеству и спрос на его картины: ушлые дельцы старались скупать работы за бесценок, пока цена не начала расти.

Жанна Эбютерн. Смерть, 1919 год

Похороны Жанны проходили на следующий день в обстановке практически полной секретности: на отдаленном кладбище Банье, в присутствии лишь ближайших родственников. Ее семья винила Модильяни в смерти своей дочери и была категорически против того, чтобы Амедео и Жанну хоронили рядом друг с другом. Но 10 лет спустя по настоянию родственников художника останки Жанны Эбютерн были все-таки перевезены на кладбище Пер-Лашез и перезахоронены рядом с ее возлюбленным.

Портрет молодой женщины (Жанны Эбютерн). Амедео Модильяни 1919,

Трагическая история любви, которая продлилась всего два с половиной года, оставила заметный след в искусстве в виде нескольких десятков картин Модильяни с изображением Жанны Эбютерн. А в 2004 году режиссер Мик Дэвис снял художественный фильм «Модильяни» с Энди Гарсией в главной роли.

Жанна Модильяни

Жанна. Продолжение


Жанна Модильяни, оставшись сиротой в возрасте всего 14-ти месяцев, отправилась на родину отца в Италию. Как и Амедео, она провела детство в Ливорно в семье своих бабушки и дедушки, а официально ее удочерила тетя — сестра художника. Жанна окончила факультет истории искусств во Флоренции. Во время Второй мировой войны она бежала в Париж, спасаясь от преследования из-за еврейских корней и даже участвовала во французском Сопротивлении. После войны она посвятила себя исследованию жизни и творчества отца и в 1958 году написала книгу «Модильяни: человек и миф».

Автор: Наталья Азаренко
Источник: artchive.ru
Поделись
с друзьями!
887
8
51
3 месяца

Самые популярные мифы о кардинале Ришелье

Как на самом деле звали кардинала: Ришелье или Ришельё? Он правда носил только красное? Был злодеем? Любил Анну Австрийскую? Несмотря на свой сан, командовал войсками? А гвардейцы ему подчинялись? Разбираемся, что из этого правда, а что нет.


Для французского национального самосознания Арман Жан дю Плесси, кардинал де Ришелье, — фигура символическая, а потому окруженная легендами, за которыми трудно различить подлинные исторические черты. Тем более что сам Ришелье, который одним из первых начал проводить информационные кампании против своих политических противников, много работал над собственным имиджем и отнюдь не собирался исповедоваться перед потомками. Из-за этого мы знаем о нем невероятно много (есть переписка, масса бумаг, множество портретов и так далее) и одновременно чрезвычайно мало.

Миф №1. Ришелье был влюблен в Анну Австрийскую


Вердикт: это неправда.

Портрет Анны Австрийской. Картина Питера Пауля Рубенса. Около 1622 года. Museo Nacional del Prado

Об этом упоминает в своих мемуарах герцог де Ларошфуко, который через много лет после описываемых событий возьмется сочинять «Максимы»  и станет главным знатоком душ человеческих. Тем не менее это слух, возмож­но пущенный и поддерживаемый окружением королевы. Анне Австрийской, безусловно, было выгоднее представляться невинной жертвой, преследуемой отвергнутым любовником, чем участницей нескольких неудавшихся государ­ственных переворотов. Ришелье же, хотя и получил светское воспитание, по всем привычкам был человеком духовного звания, не слишком склонным к романтическим эмоциям.

Миф №2. Ришелье всегда ходил в красном


Вердикт: отчасти это правда.

Ришелье и его кошки. Картина Шарля Эдуара Делора. До 1885 года. Detroit Institute of Arts

Ришелье был клириком, то есть человеком Церкви, поэтому цвет и покрой его одежды определялся традицией и саном. С 1622 года, когда он стал карди­налом, ему полагались пурпурная мантия и шляпа (реальный цвет мог варьи­роваться от алого до бордового в зависимости от красителя), и именно таким мы видим его на всех портретах. Однако это церемониальные одежды: при дворе и особенно во время военных походов он иногда носил светское платье — это не было запрещено. Есть воспоминание современника о том, как Ришелье гарцует на коне перед войсками в «наряде цвета опавших листьев с небольшой золотой вышивкой», со шпагой на боку и двумя пистолетами, притороченными к седлу .

Миф №3. Ришелье был совсем старым во время осады Ла-Рошели (а у Дюма молодой)


Вердикт: неправда.

Вход Людовика XIII в Ла-Рошель. Картина Пьера Куртийо. XVII век. Musée d’Orbigny Bernon

Дюма было важно противопоставить энергичного Ришелье апатичному и скуча­ющему Людовику XIII, поэтому кардиналу в романе на вид не более 36–37 лет. Но речь идет о событиях, происходивших до и во время осады Ла-Рошели , то есть в 1626 году, когда Ришелье был 41 год. Кардинал не отличался крепким здоровьем; его всю жизнь мучили головные боли и нервные пробле­мы, однако по-настоящему тяжелые болезни начинают преследовать его где-то после 50 лет.

Легенда 4. Ришелье сам командовал войсками во время осады Ла-Рошели


Вердикт: это правда.

Кардинал Ришелье во время осады Ла-Рошели. Картина Анри Поля Мотта. 1881 год. Musée d’Orbigny Bernon

Во время осады Ла-Рошели король, который от бездействия впадал в депрес­сию, оставил общее командование на Ришелье, а сам ненадолго отлучился. Отчасти это было сделано для того, чтобы избежать соперничества между военачальниками, но в любом случае передача столь важных полномочий — редкость. А вот командование отдельными силами не было чем-то исключи­тельным для духовного лица: это доводилось делать и самому Ришелье, и, скажем, его сподвижнику кардиналу де Ла Валетту, который был удачливым полководцем. Конечно, для этого требовалось разрешение (диспенсация) от Ватикана.

Миф №5. На самом деле он не Ришелье, а Ришельё


Вердикт: можно и так и так.

Подпись кардинала Ришелье. Wikimedia Commons

Зависит от того, говорите вы «20 тысяч лье под водой» или «20 тысяч льё»: проблема одна и та же. В принципе, иностранные слова по-русски обычно транскрибируются, то есть передаются так, как произносятся, поэтому должно быть «Ришельё», «20 тысяч льё» и так далее. Но в XIX веке, когда многие слова и имена входили в русский язык, употреблять «ё» на письме было не принято, отсюда «Ришелье» и «лье». Скорее всего, какое-то время сохранялось фран­цузское произношение, но потом оно вышло из обихода.

Миф №6. Ришелье конфликтовал с Людовиком XIII


Вердикт: скорее, неправда.

Кардинал Ришелье, Людовик XIII и Анна Австрийская на представлении в театре Пале-Рояль. Гризайль Жана де Сент-Иньи. Около 1641 года. Musée des Arts Décoratifs à Paris

Личные отношения между Ришелье и Людовиком для современного человека являются загадкой, которую некоторые исследователи пытаются решать при помощи психоанализа. Если придерживаться фактов, то ответ — нет: кон­фликтов не было и не могло быть, потому что могущество министра пол­но­стью зависело от поддержки короля . В большинстве случаев они действовали сообща, хотя взаимное раздражение, конечно, испытывали.

Легенда 7. Ришелье был очень умный (а Людовик — нет)


Вердикт: это неправда.

Кардинал Ришелье, Мария Медичи и Людовик XIII. Акварель Мориса Лелуара. 1910 год. DePaul University Library

Людовик XIII был решительным и воинственным королем. Не стоит забывать, что его отцу, Генриху IV, французский престол достался с большим трудом, поэтому одной из главных задач Людовика было утвердить королевскую власть по всей территории государства, чем он успешно занялся еще до Ришелье. Но король был заикой, крайним мизантропом и, видимо, человеком не слиш­ком обаятельным, что повлияло на его репутацию. Одним из секретов успеха Ришелье оказалась способность отчетливо формулировать политические цели короля.

Миф №8. У Ришелье была личная гвардия


Вердикт: это правда.

Гвардеец кардинала Ришелье. До 1910 года. New York Public Library

По закону личная гвардия могла быть только у короля. В реальности вельможи всегда были окружены вооруженными сторонниками — это касалось и Ри­шелье. Но после заговора графа де Шале (собиравшегося убить кардинала), который был раскрыт в 1626 году, король назначил Ришелье охрану — сто кон­ных гвардейцев под командованием капитана. В 1632 году к ним доба­ви­лись две сотни пеших мушкетеров, затем это число еще больше увеличилось .

Миф №9. Ришелье был хитрым интриганом


Вердикт: это правда.

Тройной портрет кардинала Ришелье. Картина Филиппа де Шампаня. Предположительно, 1642 год. The National Gallery, London

В той системе управления государством, которая существовала во Франции в первой половине XVII века, интриги были способом добиться нужного результата с наименьшими потерями, поскольку альтернативой им было прямое насилие. Даже при поддержке Людовика, Ришелье приходилось лавировать между аристократическими кланами, в особенности между фракциями, связанными с членами королевского семейства — королевой-матерью, братом короля, который вплоть до 1638 года оставался наследником престола, принцами крови (младшей ветвью Бурбонов). Естественно, он прекрасно владел искусством интриги, иначе его политическая карьера закончилась бы быстро и бесславно.

Миф №10. Ришелье был гениальным политиком


Вердикт: это отчасти правда.

Нептун и Фетида подносят богатства империи кардиналу Ришелье. Гравюра Грегуара Юре. 1642 год. Museum of Art, Rhode Island School of Design

На этот счет есть разные мнения, особенно учитывая изменившееся представление о политике. Ришелье, безусловно, видел свою функцию в служении государству, и идея государственной надобности для него была оправданием тех решений, которые ему приходилось принимать. В этом смысле он политик в современном понимании слова. Но многое из того, что ассоциируется с его именем, включая союзы с протестантскими странами против Испании и так далее, на самом деле было продолжением политики, начатой при Генрихе IV.

Миф №11. Ришелье был чудовищным злодеем


Вердикт: скорее это неправда.

Сен-Мар отдает свою шпагу Людовику XIII. Картина Клода Жакана. 1836–1837 годы. Musée municipal de Bourg-en-Bresse

В драме Гюго «Марион Делорм» героиня умоляет кардинала о помиловании возлюбленного, приговоренного к казни, но в ответ слышит: «Помилования не будет!» На самом деле помилования были исключительной прерогативой короля, который обычно настаивал на исполнении приговора. С этим во мно­гом связана кровавая репутация Ришелье, поскольку во время его министерства были казнены ряд знатных и влиятельных вельмож: одни — за участие в заго­во­рах (Шале, Сен-Мар), другие — за убийство во время дуэли (граф де Бут­виль). Сам кардинал, по-видимому, предпочитал отправлять своих против­ников в Бастилию или в изгнание.

Автор Мария Неклюдова

Источники:

  • Гюго В. Марион Делорм. Драмы. М., 1958.

  • де Ларошфуко Ф. Мемуары. Максимы. Л., 1971.

  • Дюма А. Три мушкетера. М., 1952.

  • Неклюдова М. С. Красное и серое, или Три тела кардинала де Ришелье. Казус: индивидуальное и уникальное в истории. Вып. 14. М., 2019.

  • Blanchard J.-V. Éminence: Cardinal Richelieu and the Rise of France. Bloomsbury, 2011.

  • Hildesheimer Fr. La double mort du roi Louis XIII. Paris, 2007.

  • Hildesheimer Fr. Richelieu. Paris, 2004.

  • Jouhaud Chr. La Main de Richelieu ou Le pouvoir cardinal. Paris, 1991.

  • Jouhaud Chr. Richelieu et l’écriture du pouvoir. Autour de la journée des Dupes. Paris, 2015.

  • Memoires du sieur de Pontis: qui a servi dans les armées cinquante-six ans, sous les rois Henri IV, Louis XIII & Louis XIV contenant plusieurs circonstances remarquables des guerres, de la cour, & du gouvernement de ces princes. T. II. Paris, 1766.
Источник: arzamas.academy
Поделись
с друзьями!
797
0
9
3 месяца
Уважаемый посетитель!

Показ рекламы - единственный способ получения дохода проектом EmoSurf.

Наш сайт не перегружен рекламными блоками (у нас их отрисовывается всего 2 в мобильной версии и 3 в настольной).

Мы очень Вас просим внести наш сайт в белый список вашего блокировщика рекламы, это позволит проекту существовать дальше и дарить вам интересный, познавательный и развлекательный контент!