Стоит хоть на минутку пустить её на порог, как она по-хозяйски начинает распоряжаться нашим временем. Избавиться от неё помогут несколько хитростей.

Скажите, что это только на 10 минут

Самое трудное в борьбе с ленью — это освободиться от её объятий. Если вы никак не можете приступить к задаче, которую давно следовало закончить, попробуйте следующий простой приём. Скажите себе, что будете работать только 10 минут и ни секунды больше. Можете даже таймер установить.

Скорее всего, когда эти 10 минут пройдут, вам уже не захочется останавливаться и вы сможете продолжать работу. Но даже если этого не произойдёт, 10 продуктивных минут — это всё же лучше, чем ничего.

Оставьте лёгкие задачи на утро

Многие мастера продуктивности советуют выполнять с утра самые сложные и противные задачи. Мол, с утра сил и мотивации больше.

Да, это правильно, но только в том случае, если вы мастер продуктивности, а не мастер лени. Последние поступают с точностью до наоборот: оставляют на утро самые лёгкие дела. Так намного проще уговорить себя приступить к работе и постепенно разогреться до того состояния, когда и сложные проекты не испугают.

Делайте упражнения

«Если не знаешь, что делать, — качай попу. Даже если решение не придёт‚ накачанная попа не будет лишней!» — в этом шуточном призыве определённо есть здравое зерно.

Многочисленные научные исследования неоднократно доказывали пользу физических упражнений, особенно силовых. Стоит вам хоть немного позаниматься, и вы сразу почувствуете прилив бодрости и хорошего настроения. А от былой лени не останется и следа.

Смените обстановку

Иногда от лени можно буквально сбежать. Если вы заметили, что дома вам вообще не работается, попробуйте поискать альтернативную обстановку, более располагающую к труду.

Найдите место, атмосфера которого будет воодушевлять на трудовые подвиги. Возможно, вам, как и многим другим, подойдёт обстановка в кафе, библиотеке или даже на скамеечке в парке.

Найдите партнёра

Если вы не можете совладать со своей ленью самостоятельно, призовите на помощь друзей. Договоритесь о совместных пробежках, начните ходить в спортзал, запишитесь группой на курсы иностранного языка. Особенно хорошо этот приём действует на людей с развитым чувством ответственности и коллективизма.

Переоденьтесь

Если у вас никак не получается отлипнуть от TikTok или YouTube и начать работать, попробуйте надеть другую одежду. Это простой психологический приём, который, однако, отлично действует в тех случаях, когда вы работаете из дома. Смена внешнего вида поможет вам максимально разграничить рабочее и домашнее время, а также лучше настроиться на выполнение задач.

Следуйте правилу двух минут

Вероятно, вы его уже слышали: «Если дело занимает менее двух минут, просто сделайте его». Теперь настало время внедрить это простое правило в свою жизнь. Сразу, не откладывая, приступайте ко всем задачам, выполнение которых не потребует больше пары минут. В результате вы сами удивитесь, сколько работы вам удастся переделать и как быстро вы с ней справитесь.

Не разрывайте цепь

Этот трюк отлично работает в тех случаях, когда вам нужно найти в себе силы каждый день выполнять одну и ту же задачу. Просто отмечайте в электронном или бумажном календаре дни, когда вы добились поставленной цели. Назначьте себе приятные призы за пять или десять дней без пропусков и старайтесь вырастить максимально длинную цепочку результативных дней. Это трюк стар как мир, но он до сих работает.

А какими приёмами пользуетесь вы, чтобы мотивировать себя взяться за работу?

Писатель Стивен Гайз рассказывает, как эффект от небольших ежедневных действий накапливается и приводит к значительным переменам.

«Когда я был подростком, я носил рюкзак только на правом плече. Мне казалось, что носить его на обеих лямках не круто (вот такой я был умный), — рассказывает Стивен. — Двадцать лет спустя я чувствую напряжение в правой части спины. Совпадение? Вряд ли. Я ощущаю последствия этого решения, когда печатаю на клавиатуре, хотя прошло уже много лет!

Были и другие решения, некоторые сейчас приносят мне пользу. В детстве я много играл в спортивные игры, это дало мне хорошую физическую подготовку. Когда я теперь играю в баскетбол с молодыми ребятами, они устают быстрее меня».

Сегодня определяет, какой будет ваша дальнейшая жизнь
Когда мы с нетерпением ждём какого-то события в будущем, то обесцениваем сегодняшний день. Мы говорим себе, что это событие важнее, чем всё происходящее сегодня. Может, оно и правда важное. Но это не значит, что сегодня не стоит стараться. Сегодня — это всегда решающий день.

Сегодня в сто раз важнее, чем завтра.

Меньшие инвестиции сегодня принесут больший результат, чем крупные инвестиции потом. Это касается экономии времени, денег и усилий. Все, кто более или менее разбирается в финансах, знает о сложных процентах. Но мало кто применяет это правило к своим решениям и привычкам.

Конечно, некоторые действия меняют жизнь сильнее. Но среди тех, которые по значению примерно одинаковы, важнее то, что происходит раньше.

Неслучайно люди, у которых было трудное детство, испытывают больше трудностей и во взрослой жизни. События ранних лет влияют на всю оставшуюся жизнь. Но начать что-то менять никогда не поздно. Суть этого принципа не в том, что надо было сделать то-то или то-то в двадцать. Это только бесполезные сожаления. Суть в том, что сегодня — каким бы оно ни казалось — крайне важно. Потому что с каждым следующим днём остаётся всё меньше времени, чтобы начал накапливаться эффект от полезных решений.

Почему это так важно

Принимать максимально полезные решения — это значит заботиться о своём физическом и психологическом здоровье, отношениях и продуктивности сегодня. Многие привыкли работать из последних сил, а остальное откладывать на потом. Но без отдыха и расслабления стресс тоже накапливается по принципу сложных процентов. Необязательно пытаться каждый день сделать идеальным. Одни будут заняты работой, другие — общением, третьи — отдыхом. В сумме все они скажутся положительно.

Ещё такой подход к решениям поможет сдерживать плохие привычки. Когда вы рассматриваете каждое действие с точки зрения сложных процентов, проще удержаться от соблазна.

Как применять такое мышление на практике

Все мы забываем ценить сегодняшний день. Стараемся убить время в ожидании более увлекательной полосы в жизни. Как не забыть о его важности, когда сегодня ничем не примечательно. Мы проснулись, а оно уже здесь.

Но «сегодня» должно стать самым заветным словом. Ведь никогда в жизни не будет дня важнее, чем тот, что вы проживаете сейчас. Да, он кажется менее значительным, чем выпускной, свадьба или отпуск. Но это не так.

У решений, принятых сегодня, больше всего шансов изменить вашу жизнь.

Примите сегодня решения, за которые потом сможете поблагодарить себя. Выберите в календаре дату ровно через год и создайте запись со словами «Твоя жизнь сейчас такая, как есть, благодаря тому, как ты относился к каждому дню в течение прошедшего года». Пусть она напоминает вам, что каждый день нужно расценивать как уникальную возможность.

Стихи, в которых нет пафоса — только честный разговор о добре и зле, вере, боли и человеческом выборе.

"У ЛЖИВОЙ ТАЙНЫ НЕТ СЕКРЕТА…"

У лживой тайны нет секрета,
Нельзя искусственно страдать.
Нет, просто так не стать поэтом.
Нет, просто так никем не стать…

Кто нас рассудит, Боже правый,
Чего ты медлишь, что ты ждёшь,
Когда кричат безумцы: «Браво!» –
Чтоб спели им вторично ложь.

И есть ли истина в рожденье,
А может, это опыт твой,
Зачем же просим мы прощенья,
Встав на колени пред Тобой?

И, может, скоро свод Твой рухнет,
За всё расплатой станет тьма,
Свеча последняя потухнет,
Наступит вечная зима.

Уйми печальные сомненья,
Несовершенный человек,
Не будет вечного затменья,
Нас не засыплет вечный снег.

И просто так не появилась
На свете ни одна душа.
За всё в ответе Божья милость,
Пред нею каемся, греша.

Но мир – не плод воображенья,
Здесь есть земные плоть и кровь,
Здесь гений есть и преступленье,
Злодейство есть и есть любовь.

Добро и зло – два вечных флага
Всегда враждующих сторон.
На время побеждает Яго,
Недолго торжествует он.

Зла не приемлет мирозданье,
Но так устроен белый свет,
Что есть в нём вечное страданье,
Там и рождается поэт.

Валентин Гафт (1935-2020)

В русском языке около 3000 французских слов, которыми мы пользуемся практически каждый день, даже не подозревая об их идеологически неправильных корнях. Если же брать в расчет специальные термины (военные, искусствоведческие, кулинарные и технические), то это число может вырасти до 5000–6000 слов. Причиной тому, скорее всего, невероятная популярность французского в XVIII-XIX веках. Не спас даже радетель за чистоту русского языка, датчанин Владимир Даль. С атташе, абажурами и кашне (cache-nez, кстати - прятать нос) – все понятно, но знали ли вы, например, что слова «вираж» и «фея» - тоже французские?

Дежурный – от de jour: назначенный какому-то дню. Например, классическое французское, виденное туристами во множестве кафешек и бистро plat de jour – «блюдо дня», у нас превратилось в «дежурное блюдо»

Руль, рулить – от rouler: ездить, вращать. Тут и пояснять нечего. Рулет, да, отсюда же.

Кошмар – cauchemar: происходит от двух слов – старофранцузского chaucher - «давить» и фламандского mare – «призрак». Вот такое «приходящее по ночам привидение, которое любит нежно прислоняться к спящим».

Жалюзи – от jalouse (jalousie): зависть, ревность. С этим словом у русских никогда не складывалось. Большинство упорно делает ударение на “а” вместо “и”. Этимология слова довольно проста: чтобы соседи не завидовали, французы просто опускали жалюзи. Широкому русскому характеру такие тонкости душевной организации не были свойственны, поэтому у нас просто строили забор повыше, да покрепче.

Пальто – paletot: почти уже не употребляемое во Франции определение верхней мужской одежды: теплой, широкой, с воротником или капюшоном. Анахронизм, так сказать.

Тужурка – от toujour: всегда. Просто ежедневная, «всегдашняя» одежда.

Картуз – от cartouche: буквально «патрон». Собственно, в значении «мешочек с порохом», это слово появилось в России в 1696 году, а вот «превратилось» в головной убор лишь в 19 веке совершенно неизвестным науке способом.

Калоши – galoche: башмаки на деревянной подошве. Самое нелюбимое слово В. Даля. Он предлагал называть их «мокроступами», но не прижилось, не прижилось. Хотя, вот, в Питере, наверное, не без усилий того же Даля, французское слово бордюр упорно называют «поребриком» - хотя даже у этого слова имеются голландские корни. Но мы сейчас не об этом.

Сюртук – от surtout: поверх всего. Ох, не спрашивайте, мы не знаем и не носим. Но да, когда-то сюртук был действительно верхней одеждой.

Шапка – от chapeau: произошло от старофранцузского chape – крышка.

Панама – panama: объяснять не надо. Но вот, что удивительно, Париж часто называют Paname, хотя местных жителей в подобных головных уборах замечено на улицах не было.

Шедевр – от chef d’œuvre: мастер своего дела.

Шофер – chauffeur: первоначально кочегар, истопник. Тот, кто дрова подбрасывает. Но это было давно, еще до появления двигателей внутреннего сгорания. И, кстати…

Подшофе – от того же слова chauffer: греть, подогревать. Прижилось в России, благодаря французам-гувернерам, которые не прочь были хлопнуть рюмашку-другую. Предлог «под» - чисто русское, часто употребляющееся при обозначении состояния: под градусом, под хмельком. Или… «подогретый», если хотите. И, продолжая тему алкоголя…

Кирять, накиряться – от kir: аперитив из белого вина и сладкого слабоградусного ягодного сиропа, чаще всего смородинного, ежевичного или персикового. Им, с непривычки, действительно можно быстро «накиряться», особенно, если не ограничится одним-двумя стаканчиками, а по старой русской традиции, начать злоупотреблять как положено.

Авантюра – aventure: приключение. Во французском не носит того негативного оттенка, какого слово приобрело в русском, как, собственно, и…

Афера – от à faire: (чтобы) делать, поделать. В общем, просто заняться чем-то полезным. А не то, что вы подумали.

Замуровать – от mur: стена. То есть, в буквальном смысле «заделать в стену». Крылатая фраза «Замуровали, демоны!» вряд ли могла существовать во времена Иоанна Грозного, а вот появиться в XVII веке, благодаря Петру Первому – вполне, как и слово…

Ресторан — от restaurer: восстанавливать, укреплять. В XVIII веке некий парижанин Буланже открыл заведение, где подавал «укрепляющие» мясные бульоны. Его вывеска гласила: «Придите ко мне, и я вас восстановлю». Так оздоровительная процедура превратилась в место для банкетов.

Мебель — от meuble: подвижный. В отличие от недвижимости (immeuble), это то, что можно легко переместить. Изначально это слово подчеркивало статус владельца — только богачи могли позволить себе возить за собой обстановку при переездах из замка в замок.

Винегрет — от vinaigre: уксус (vin — вино, aigre — кислый). Для француза это не гора овощей со свеклой, а просто тип заправки на основе уксуса. В России же название соуса по ошибке закрепилось за целым салатом.

Батон — от bâton: палка, жезл. Когда-то это была просто форма хлеба, напоминающая трость. Слово прижилось настолько прочно, что мы даже не задумываемся о его «палочном» происхождении.

Шанс — от chance: удача, случайность. Изначально это был термин из азартных игр, обозначавший способ падения игральных костей. Со временем «шанс» превратился из слепой удачи в реальную возможность, которой грех не воспользоваться.

Дискредитировать — от dis-crédit: лишать доверия. Корень здесь тот же, что и у слова кредит (crédit — доверие, вера). Когда банк выдает вам кредит, он буквально говорит: «Я тебе верю». Дискредитация же — это полное обнуление этого доверия.

Кураж — от cœur: сердце. Во французском это слово означало «сердечность» и «отвагу». В русском языке оно обросло нашими национальными чертами, превратившись в бесшабашный задор и легкое хвастовство.

Сортир — от sortir: выходить. Это не грубое ругательство, а чистой воды эвфемизм. В дворянских домах гость, которому нужно было отлучиться, деликатно шептал: «Je dois sortir» (Мне нужно выйти). Слуги быстро смекнули, куда именно направляется господин, и закрепили это действие за конкретным помещением.

Балдахин — от baldaquin: шелковая ткань из Багдада. Итальянцы называли этот город Baldacco, французы переняли слово для обозначения роскошных навесов над кроватью или троном, а мы до сих пор пользуемся им, чтобы описать нечто громоздкое над головой.

Гарнир — от garnir: украшать, снабжать. Изначально это была не просто каша или картошка, а именно украшение основного блюда. Считалось, что «гарнировать» еду — значит делать её праздничной и завершенной.

Пляж — от plage: полоса берега. В русский язык слово пришло довольно поздно, заменив собой привычный «берег» или «песок» в контексте отдыха. Для француза это просто морское побережье, а для нас — обязательный атрибут отпуска.

Браслет — от bracelet: производное от bras (рука). Буквально — то, что носится на руке. Удивительно, что во французском языке слово «лифчик» звучит как brassière, имея тот же корень, хотя носится совсем не на руке.

Тротуар — от trottoir: место для движения рысью (trotter — идти рысью, спешить). Изначально это были приподнятые дорожки вдоль дорог, чтобы пешеходы могли быстро передвигаться, не пачкаясь в грязи, которую разбрызгивали лошади.

Ажурный — от ajourer: делать отверстия, просвечивать (jour — день, свет). Буквально это то, что «пропускает дневной свет». Поэтому ажурной может быть и кованая решетка, и тонкая вязка, через которую видны просветы.

Этаж — от étage: первоначально — место для хранения, подмостки. Интересно, что французское слово происходит от глагола «стоять». По сути, этажи — это просто «стоянки» одна над другой.

Экипаж — от équipage: снаряжение, оснащение. Раньше это слово относилось только к флоту — «снаряжение корабля». Затем оно перекочевало на кареты (вместе с лошадьми), а теперь мы называем так команду самолета или танка.

Макияж — от maquillage: первоначально — грим, подделка. Глагол maquiller в старом французском означало «скрывать», «маскировать» или даже «плутовать». Современные бьюти-блогеры вряд ли догадываются, что их искусство выросло из театрального желания обмануть зрителя.

Экран — от écran: ширма, заслонка. Первые экраны не показывали кино, а защищали лицо людей, сидящих у камина, от избыточного жара. Позже «ширма», на которую проецировали свет, сохранила это название.

Балласт — от ballast: изначально это морской термин, обозначающий тяжелый груз для устойчивости судна. Французы заимствовали его у голландцев, а мы — у французов. Теперь мы используем его чаще в переносном смысле, когда говорим о чем-то лишнем и тяготящем.

В переводе с японского «бонсай» означает «растение в плоском сосуде» (бон — контейнер, сай — дерево). Слово «бонсай» означает не просто карликовое растение, а целую культуру выращивания растений в неглубоком контейнере. Как и остальные виды восточного искусства, бонсай в Японии — это целая философия, требующая от человека определенных личностных качеств: мудрости, доброжелательности, деликатности, справедливости, терпения. Мастера бонсай могут воссоздать образ мощного тысячелетнего дерева, сформировать пейзаж густого леса, гор и ущелий, морского берега — и все это на маленьком кусочке земли. При правильном уходе бонсай может прожить сотни лет и стать живым символом, связующим поколения.

Искусство бонсай насчитывает более двух тысячелетий. Несмотря на то, что слово «бонсай» японское и обозначает «растение в горшке/на подносе», зародилось это явление на территории современных Вьетнама и Китая. Сам термин «бонсай» произошел от японского произношения изначально китайских иероглифов «пэнь-Цзай», что в переводе означает «дерево в чаше». Первые изображения миниатюрных ландшафтов с деревцами и камнями датируются временем правления династии Хань — 200 годом до н. э. Только те первые творения были целыми пейзажами в миниатюре, где горные склоны вырезались из дерева, а на них «росли» крошечные деревца из драгоценных металлов. Именно эти композиции привозили с собой в качестве даров буддийские монахи, возвращающиеся в Японию из дипломатических миссий в VII-VIII веках нашей эры.

Примерно в это же время в Китае начинают эксперименты по выращиванию миниатюрных деревьев в горшках. Китайцы верили, что при правильном использовании всех пяти элементов (воды, земли, воздуха, огня и металла – базовых элементов мироздания) они смогут воссоздать уменьшенную копию природы, и наделяли эти растения магическими свойствами. Первый «живой» бонсай попал в Японию в конце XII века (сохранилось изображение 1195 года) как одно из чудес чань-буддизма (дзен-буддизм в Японии). И на многие века выращивание миниатюрных растений стало уделом буддийских монахов. Овладев методами китайских коллег, японцы начали развивать собственные техники. Для них бонсай стал символом единения и гармонии между духом, человеческим телом и природой. Сложные навыки, натренированная интуиция и терпение, необходимые для успешного создания бонсая, стали одним из способов медитации.

Вскоре эти растения уже считались важным элементом японского сада, а к XIV веку ими заинтересовалась также знать. Постепенно восприятие сместилось от религиозной философии в сторону искусства. Бонсай стал символом хорошего вкуса, престижа и даже чести. Из сада он попадает внутрь японского дома, где ему отводят особое почетное место – в токонома. Это специальная ниша, которая является важной архитектурной деталью японского чайного дома. В нее помещают бонсай или икебану и вешают свитки с мудрыми каллиграфическими изречениями.

Вокруг бонсая начинает формироваться своя особая эстетика, выделяют отдельные элементы, которые наделяют значением и характеристиками. Он приобретает знакомые нам современные черты. Так как же нужно любоваться бонсаем, если вы знаток?

Бонсай – это не только само растение, но вся композиция целиком, важными элементами которой являются также горшок хати и декоративные камни суйсэки, которые сами по себе – полноценные формы искусства. Мастерство создавать композиции из камня развивалось вместе с чайной церемонией и икебаной, и часто эти практики являлись неотделимыми друг от друга. Коллекционирование камней было популярным хобби, и особо редким экземплярам даже присваивались имена. До сих пор декоративные камни – это дорогой и изысканный подарок в Японии, который свидетельствует не только о достатке, но также об образованности и утонченном вкусе.

Важно отметить, что бонсай – это не сорт растения, а именно техника выращивания различных деревьев или кустарников. Если высадить бонсай в открытый грунт, он вырастет до нормальной величины.

Некогда эта сосна, украшающая сад Золотого Павильона в Киото, была любимым бонсаем сегуна Ёсимицу Асикага. После смерти сегуна, согласно его завещанию, деревце высадили в грунт. Сейчас эта 600-летняя сосна по размеру мало чем отличается от своих собратьев в дикой природе. Считается, что сегун Асикага в XIV веке самолично придал сосне форму корабля, рассекающего своим корпусом морские волны. Эта форма тщательно поддерживается и по сей день.

При любовании бонсаем глаза смотрящего должны находиться вровень с корнями растения, крона – возвышаться над головой так, как это было бы с растением, будь оно в полную величину. Вначале смотрящий охватывает взором все растение целиком: его размер, форму, тип, а затем начинает изучать отдельно каждый из элементов.

Нэбари – видимая часть корня. Именно с корней начинается любование бонсаем. В них сосредоточена жизненная сила растения и чем старше бонсай, тем сильнее корни выступают на поверхность. Их выпуклости, вздутости, шероховатость и лоск, а также замысловатые переплетения – все становится предметом пристального изучения знатоков. Особое восхищение вызывают хаппо-нэбари – корни, разросшиеся во всех направлениях и как бы образующие переплетающиеся лучи вокруг ствола. Очень красивым считается корень, поросший мхом. Этого эффекта сложно достичь, так как мох требует много влаги, но ее избыток может погубить растение.

Татиагари – нижняя часть ствола, между корнями и до первой ветки. Здесь внимание смотрящего фокусируется на толщине ствола и на фактуре древесной коры. Ее цвет и свойства зависят от сорта растения, наиболее очаровательной считается кора японской сосны, которая с возрастом образует видимые слои.

Этой иезской ели, по приблизительным подсчетам, уже более тысячи лет. В ее поросшем мхом стволе образовалась сквозная дыра, а испещренная трещинами и наростами кора напоминает морщины и кожные образования у стариков. Это один из самых древних образцов бонсая в мире.

Эдабури – ветви и крона целиком. Здесь важна форма и баланс. Существует много разных техник, чтобы придать растению желаемый облик. Большинство из них сейчас достигаются с помощью надлома веток и специальных проволочных конструкций. В старину больше ценились естественные способы формирования кроны, но сейчас эти умения утеряны. Ветки особенно важны для бонсаев из лиственных деревьев, которые оголяются зимой и потому становятся более заметными.

Ха – листья. Как правило, именно листья формируют первое впечатление о бонсае. Их характеристики могут сильно отличаться даже у растений одного вида, не говоря уже о разнице между вечнозелеными хвойными деревьями и лиственными. Разнообразные виды японских кленов момидзи знамениты богатой палитрой от золотисто-желтых оттенков до глубокого багрянца. Именно они создают ту самую алую осень, которой так славится Япония.

Дзинсяри – это свойство присуще лишь некоторым видам растений, в частности, японской сосне мацу и можжевельнику симпаку, с возрастом у них начинает образовываться на коре дефект – выразительная белая, подобная коже, поверхность, ярко контрастирующая с зеленой листвой. Отмершие концы веток называются дзин, а сяри – это повреждение на стволе.

Особо ценным бонсаям дают имена. Эту 350-летнюю белую сосну зовут Сэирю, то есть Голубой Дракон. Ее ствол, подобно великому дракону, изгибается, словно готовится взлететь в небо. Сяри вдоль всей нижней части ствола гладкой белой поверхностью напоминает брюхо дракона, покрытое влагой от полета над морем, а темная шероховатая кора – это его спина, покрытая чешуей. Меж хвойных игл, как в роскошной гриве, играет ветер. Длина растения 1,6 м, и это один из наиболее выразительных образцов искусства бонсай.

Итак, древнее искусство, родившееся в Китае и достигшее совершенства в Японии, активно завоевывает Европу и Америку. Это и мода, и бизнес, и серьезное увлечение, стиль жизни, способ достижения гармонии с собой и миром. Бонсай идеален тем, что не занимает большой площади, но доставляет массу приятных эмоций, связанных с наблюдением за необычным растением, с которым, происходят превращения в зависимости от времени года. Бонсай является повторением взрослого или старого дерева в миниатюре с сохранением всей красоты данного вида.

Задача состоит не только в том, чтобы вырастить в контейнере здоровое растение, но и в создании единого гармонического целого из трех элементов — растения, грунта и горшка, каждый из которых должен иметь естественный и привлекательный вид.

Грунт должен выглядеть натуральной частью рельефа, тщательно подобранные камни (скалы) и мох (трава) — вызывать ассоциацию с природным лесным ландшафтом.

Контейнер предпочтительно выбирать как можно лаконичнее, цвет и форма его должны выгодно оттенять цвет и форму растения.

Растение должно иметь схожесть со сформировавшимся деревом того же вида, произрастающего в естественных условиях.

Примыкать в толпе не всегда плохо, но иногда чревато последствиями.

Что такое стадный инстинкт

Это склонность индивида следовать за группой и подражать её поведению, а также феномен, при котором члены сообщества ведут себя похоже друг на друга, не сговариваясь. Хотя правильнее было бы называть это явление не стадным инстинктом, а стадным поведением, потому что у человека оно в большой степени обусловлено социальными причинами.

Следование за группой может иметь положительный эффект. Например, в случае чрезвычайной ситуации люди, не выясняя подробностей, движутся в сторону, где предположительно должен быть выход. И если он действительно там, у них есть шанс спастись. Но у такого поведения могут быть и негативные последствия. Так, в толпе человек может легко заражаться отрицательными эмоциями и вести себя жестоко по отношению к кому-то.

Почему люди подвержены стадному инстинкту

Из-за экономии ресурсов мозга

Наш мозг любит простые пути, именно поэтому мы часто мыслим стереотипами или идём вместе с толпой. Делать то же самое, что делает группа, означает, во-первых, не принимать собственных решений, а переложить ответственность на чужие плечи. Во-вторых, кажется, что если несколько человек уже что-то делают, то они, вероятно, лучше знают, и стоит к ним присоединиться.

Из-за нежелания идти против коллектива

Человек нередко присоединяется к группе, даже если подобное поведение не соответствует его взглядам, вкусам, желаниям. Это обусловлено эволюционными причинами: в прошлом жизнь человека буквально зависела от того, принимает его сообщество или нет. Если его выгоняли за пределы стоянки племени или деревни, долго протянуть он бы не мог. Сейчас жизнь другая, но наш мозг меняется медленнее, чем обстоятельства.

Поэтому присоединение к большинству зачастую ощущается как более безопасное поведение. Общество влияет на нас сильнее, чем кажется, даже в мелочах. Например, в экспериментах Соломона Аша испытуемые должны были определить, соответствует ли длина линии образцам. Перед ними подставные участники называли неправильный ответ. И 25% людей предпочитали всегда верить чужим словам, а не своим глазам.

Из-за социального обучения

Существует такой феномен, как самоорганизация толпы, когда большое количество людей действуют согласованно без централизованного управления. Каждый участник следует простым правилам, в итоге происходит сложный процесс.

Это явление изучали, например, на том, как ведут себя пешеходы. Люди двигаются в толпе, не сталкиваясь, придерживаясь каждый своей траектории, у входов или узких мест формируют очереди, даже если до этого движение было хаотичным. Однако в случае нештатной ситуации самоорганизация может перестать работать, возникнут паника и давка. То есть это эффективно только при нормальных условиях.

Чем опасно стадное поведение

Конформизм не всегда вреден, но его основная опасность в том, что он может приводить к внутреннему конфликту и ослаблению критического мышления.

Осознанно или неосознанно присоединяться к толпе непросто, если её поведение или мнение расходится с вашими намерениями, мыслями, желаниями. Внутри себя вы-то знаете, что сделали бы по-другому. И здесь может включиться защитный механизм — просто всё принимать, не особенно рефлексируя: «они лучше знают», «тысячи человек не могут ошибаться», «если они так говорят, значит, им больше известно».

В итоге это может выливаться в действия, у которых есть последствия — для вас или для других. Например, на стадном поведении, приправленном тревогой, базируется желание срочно снять все деньги со счёта или обменять доллары по курсу 200 рублей, если кажется, что все так делают. На нём же нередко основана ненависть к какой-то группе людей, которая может оборачиваться погромами и даже убийствами.

В общем, бежать с толпой в сторону аварийного выхода при пожаре — полезно. Бежать в противоположную сторону, потому что все туда бегут, — вредно.

Как бороться со стадным чувством

Это непросто, потому что нередко мы поддаёмся ему неосознанно. Но определённые шаги всё же можно делать.

Не принимайте решение из точки паники

Разумеется, иногда требуется действовать немедленно. Но такие критические ситуации, к счастью, возникают не так часто. Обычно всё же есть возможность хотя бы медленно подышать, а то и взять паузу на время, чтобы спросить себя: «А что я вообще делаю и почему?» Иногда такой передышки достаточно, чтобы вернуть себя в русло собственных мыслей и более объективно посмотреть на происходящее.

Анализируйте последствия

Оценивайте не только то, что вы делаете, но и то, чем могут закончиться ваши действия. Иногда в моменте стадное поведение может выглядеть хорошим и безопасным. Но при попытке спрогнозировать будущее станет очевидно, что оно не эффективное и не оптимальное.

Прокачивайте самооценку

Чем больше вы доверяете себе и своим суждениям, тем проще противостоять толпе. Чем крепче вы стоите на ногах и меньше зависите от ресурсов окружающих, тем легче действовать самостоятельно.

Следите за информационной гигиеной

К стадному поведению подталкивают тревога и паника. Но нередко нас заставляет нервничать информация, которая того не стоит. Поэтому имеет смысл избегать каналов, данные в которых построены на хайпе и направлены на то, чтобы вызвать сильные эмоции.

И как такой взгляд на мир пригодится каждому человеку.

Я неохотно убираю руки от медленно вращающейся на гончарном круге миски и наблюдаю, как её неровные бока постепенно останавливаются. Вот бы ещё чуть-чуть их подправить. Я в древнем городе керамики Хаги в префектуре Ямагути. Хотя я доверяю мастеру, который убедил меня оставить миску как есть, не могу сказать, что понимаю его мотивы. Он с улыбкой произносит: «В ней есть ваби-саби». И отправляет мою миску на обжиг. А я сижу, размышляя над отсутствием симметрии, и пытаюсь понять, что же такое он имел в виду.

Как оказалось, непонимание этой фразы — вполне обычное явление. Ваби-саби — ключевая идея японской эстетики, древних идеалов, которые до сих пор регулируют нормы вкуса и красоты в этой стране. Это выражение не только невозможно перевести на другие языки — оно и в японской культуре считается не поддающимся определению. Его часто произносят в случае глубокого восхищения и почти всегда добавляют muri (невозможно), когда просишь объяснить подробнее. Короче говоря, выражение «ваби-саби» описывает необычный взгляд на мир.

Выражение зародилось в даосизме во времена существования Китайской империи Сун (960‑1279), потом попало в дзен-буддизм и вначале воспринималось как сдержанная форма восхищения. Сегодня оно отражает более расслабленное принятие недолговечности, природы и меланхолии, одобрение несовершенства и незавершённости во всём — от архитектуры до керамики и флористики.

Ваби примерно означает «элегантная красота непритязательной простоты», а саби — «течение времени и наступающий вследствие этого распад». Вместе они обозначают чувство, уникальное для Японии и занимающее центральное место в культуре этой страны. Но такое описание очень поверхностно, оно мало приближает нас к пониманию. Буддистские монахи вообще полагают, что слова — его враг.

Как считает профессор Танехиша Отабе (Tanehisa Otabe) из Токийского университета, начинать знакомство с ваби-саби хорошо с изучения древнего искусства ваби-ча — вида чайной церемонии, возникшего в XV–XVI веках. Основавшие его чайные мастера отдавали предпочтение японской керамике, а не популярной в то время идеально выполненной китайской. Это был вызов тогдашним нормам прекрасного. На их чайных приборах не было привычных символов красоты (яркие цвета и затейливая роспись), и гостям предлагалось рассматривать неброские цвета и текстуры. Эти мастера выбирали несовершенные, грубоватые предметы, потому что «ваби-саби предполагает что-то незаконченное или неполное, оставляя простор для воображения».

Взаимодействие с чем-то, что считается ваби-саби, даёт:

• осознание естественных сил, участвующих в создании предмета;


• принятие природной силы;


• отказ от дуализма — убеждения, что мы отделены от окружающей нас среды.

Вместе эти впечатления помогают смотрящему увидеть себя частью природного мира и почувствовать, что он не отделён от него, а находится во власти естественного течения времени.

Щербинки и неровности воспринимаются не как ошибки, а как проявление созидательной силы природы – точно так же, как мох, растущий на неровной стене, или согнувшееся на ветру дерево.

«Принципы ваби-саби открыли нам глаза на повседневность и создали необычный, эстетический, подход к восприятию обыденного», — говорит профессор Отобе, особо подчёркивая важность принятия в японской культуре. В ней общество регулярно вынуждено бороться с катаклизмами. Вместо того чтобы провозглашать природу лишь опасной разрушительной силой, ваби-саби помогает представить её как источник красоты, которую стоит ценить даже в мельчайших проявлениях. Она становится местом, где рождаются цвета, формы, узоры и вдохновение, силой, с которой можно не только бороться, но и сотрудничать.

Главный же ключ к пониманию ваби-саби — неизбежность смертности, заключённая в природе. Сами по себе окружающие нас формы просто красивы. Но осознание их быстротечности, подчёркивающее нашу собственную недолговечность, делает их значительнее.

Это напомнило мне историю одной японской коллеги о её детской поездке в Киото. Тогда она наскоро прошла по территории вокруг деревянного храма Гинкаку-дзи, торопясь посмотреть более знаменитый позолоченный Кинкаку-дзи, возвышающийся над озером. Он был ярким и эффектным и впечатлял гораздо больше, чем его простой и традиционный собрат.

Она снова побывала там через несколько десятилетий. Хотя золотой храм по‑прежнему бросается в глаза, она заметила, что кроме быстрого удовольствия от созерцания золота в нём больше ничего нет. А вот в Гинкаку-дзи она нашла новое очарование: старое дерево имеет множество оттенков и текстур, а сады камней подчёркивают разнообразие природных форм. Она не могла оценить этого в детстве, но с возрастом стала воспринимать разрушительное действие времени как источник красоты — гораздо более значительный, чем блеск золота.

Я была заинтригована этим и решила связаться с керамистом Кадзунори Хамана (Kazunori Hamana), в чьих работах часто находят элементы ваби-саби. Он тоже подчеркнул важность старения.

«Когда ты молод, у тебя другие чувства — всё новое кажется хорошим, ты начинаешь видеть развитие истории, — объясняет он. — Когда ты вырастаешь, то видишь множество историй, в своей семье и в природе: всё растёт и умирает, а ты лучше понимаешь эти концепции, чем в детстве».

Такое отношение к отметкам времени — основная черта работ Хаманы, которые он выставляет в заброшенных сельских домах. Он объясняет, что дверные косяки, почерневшие за годы от каминного дыма, и начавшие осыпаться глинобитные стены — история дома. Они создают подходящий фон для его работ и помогают избежать холодной раздвоенности обезличенного пространства белых галерей.

Хамана применяет в своей работе важную для ваби-саби концепцию о взаимотворчестве человека и природы. «Сначала я немного обдумываю дизайн, но глина — природный материал, она меняется. Я не хочу бороться с природой, поэтому следую форме глины, принимаю её», — рассказывает он.

Иногда природа становится ещё и фоном, на котором он выставляет свои изделия. Например, он оставил несколько работ в заросшем бамбуковом лесу на территории вокруг своего дома. За годы они заросли кустарником, и на них появились неповторимые узоры от перепадов температур, сколов и окружающих растений. Но это только дополняет красоту каждого объекта, а трещины расширяют его историю.

С ваби-саби также часто связывают искусство кинцуги — метод реставрации разбитой керамики с помощью лака и золотого порошка. Этот подход подчёркивает, а не скрывает трещины, делая их частью предмета.

Когда дочь Хаманы случайно разбила некоторую его керамику, он на несколько лет оставил осколки на улице, чтобы природа придала им цвет и форму. Когда местный специалист по кинцуги склеил их, разница цветов была настолько тонкой и неравномерной, что её ни за что бы не удалось воссоздать намеренно.

Принятие природных эффектов и отражение семейной истории создают неповторимую ценность предмета, который во многих культурах сочли бы бесполезным и выбросили.

Стремление к безупречности, так распространённое на Западе, задаёт недостижимые стандарты, которые только вводят в заблуждение. В даосизме идеал приравнивается к смерти, потому что он не предполагает дальнейшего роста. Стремясь создавать безупречные вещи, а затем пытаясь сохранить их в таком состоянии, мы отрицаем саму их цель. А в результате теряем радость перемен и развития.

На первый взгляд эта концепция кажется абстрактной, но восхищение недолговечной красотой лежит в основе самых простых японских удовольствий. Например, в ханами — ежегодной церемонии любования цветами. Во время цветения сакуры устраивают вечеринки и пикники, катаются на лодках и участвуют в фестивалях, хотя лепестки этого дерева быстро начинают опадать. Узоры, которые они образуют на земле, считаются такими же красивыми, как и соцветия на деревьях.

Такое принятие мимолётной красоты вдохновляет. Хотя оно и окрашено меланхолией, но учит наслаждаться каждым приходящим моментом, ничего не ожидая.

Вмятины и царапины, которые есть у всех нас, напоминают о приобретённом опыте, и стереть их — значит игнорировать жизненные сложности. Когда через несколько месяцев мне пришла миска, сделанная мной в Хаги, её неровные края больше не казались мне недостатком. Вместо этого я увидела в них желанное напоминание о том, что жизнь неидеальна и не нужно пытаться её такой сделать.