Отец, сын, осёл и чужое мнение (притча)


Как-то раз отец со своим сыном и осликом в полуденную жару путешествовал по пыльным улицам города. Отец сидел верхом на осле, а сын вёл его за уздечку.

— Бедный мальчик, — сказал прохожий, — его маленькие ножки едва поспевают за ослом. Как ты можешь лениво восседать на осле, когда видишь, что мальчишка совсем выбился из сил?

Отец принял его слова близко к сердцу. Когда они завернули за угол, он слез с осла и велел сыну сесть на него. Очень скоро повстречался им другой человек. Громким голосом он сказал:

— Как не стыдно! Малый сидит верхом на ослике, как султан, а его бедный старый отец бежит следом.

Мальчик очень огорчился от этих слов и попросил отца сесть на ослика позади него.

— Люди добрые, видали вы где-либо подобное? — заголосила женщина. — Так мучить животное! У бедного ослика уже провис хребет, а старый и молодой бездельники восседают на нем, будто он диван, о несчастное существо!

Не говоря ни слова, отец и сын, посрамлённые, слезли с осла. Едва они сделали несколько шагов, как встретившийся им человек стал насмехаться над ними:

— Чего это ваш осёл ничего не делает, не приносит никакой пользы и даже не везёт кого-нибудь из вас на себе?

Отец сунул ослику полную пригоршню сена и положил руку на плечо сына.

— Что бы мы ни делали, — сказал он, — обязательно найдётся кто-то, кто с нами будет не согласен. Я думаю, мы сами должны решать, как нам путешествовать
Поделись
с друзьями!
1354
2
25
17 дней

«Представляете, какие гиганты!». Антрополог — о том, как эволюционируют современные мужчины

Почему современные мужчины живут не так долго, как женщины, но все же дольше, чем раньше? А почему сыновья вот уже несколько поколений вырастают выше отцов? Какие еще изменения происходят с человеческими телами прямо сейчас и при чем тут социальное расслоение и другие общественные факторы? Канал «Наука» побеседовал о мужчинах и их эволюции с антропологом Еленой Годиной.

Поводом для беседы стала публикация австралийских ученых, которые объявили, что мужчины умирают раньше женщин из-за природного набора хромосом. Согласно их выводам, Y-хромосома не способна в полной мере защитить организм с гетерогаметным полом (XY) от вредных мутаций в X-хромосоме. Женщинам повезло больше: у них имеются две X-хромосомы, поэтому дефектная ДНК может компенсироваться наличием нормальной ДНК.

— Елена Зиновьевна, можете прокомментировать исследование австралийцев? Действительно ли продолжительность жизни мужчин связана с особенностями Y-хромосомы, а не с образом жизни?

— Да, я читала об этом исследовании. Биологические антропологи про это довольно давно говорили. Две X-хромосомы выступают в качестве защитного механизма для женщин. Две копии генов дают стабильность. У мужчин только одна X-хромосома, другая — Y-хромосома, и это не дает стабилизации и такой защиты. Это сказывается во многих отношениях — не только в отношении продолжительности жизни, но и когда речь заходит о воздействии неблагоприятных факторов среды на процессы роста. Эти факторы чаще оказывают влияние на рост и развитие мальчиков.

Когда мы говорим о генетических факторах, мы имеем в виду биологический аспект полового диморфизма.

Но у нас есть очень много примеров популяций, где женщины не живут дольше мужчин. Например, в Бангладеш и некоторых других странах

И тогда мы говорим о гендерных особенностях и влиянии социокультурных факторов. На эти два момента антропологи всегда обращают внимание.


— Как изменилась продолжительность жизни мужчины в ходе эволюции? И за счет чего современные российские мужчины стали жить дольше?

Это касается как мужчин, так и женщин. К примеру, дама бальзаковского возраста — это 30–40-летняя женщина... А если смотреть вглубь, в Средние века и еще дальше, там вообще средняя продолжительность жизни была короткой: около 20–30 лет. Потому что были страшные эпидемии и болезни. Так что наша жизнь, конечно, удлинилась — в связи с улучшением условий жизни, победой над многими заболеваниями.

Вот сейчас мы столкнулись с неизвестной болезнью, и видите, какая эпидемия!.. Она сейчас прогрессирует во многих странах и затрагивает жизнь огромного количества людей. Но, несомненно, человечество с этим справится.

А так мы, в общем-то, многие болезни победили. Продолжительность жизни увеличилась во многом за счет особенностей образа жизни. Исследователи феномена долгожителей-японцев связывают это прежде всего с особенностями питания. У нас тоже проводилось такое исследование в Абхазии. Это был совместный советско-американский проект по изучению феномена долгожительства. Мы тогда ездили в Абхазию и изучали особенности физического развития и образа жизни этих людей, и оказалось, что там есть такая специфика, как высокая физическая активность до самых поздних лет. Также повлияло питание — средиземноморская диета, о которой сейчас все знают, а тогда это было некое открытие. Еще один важный момент: социальная значимость. Там такое уважение к старшим, они действительно значимы в обществе. Ведь, как я уже сказала, кроме биологии, важны еще социокультурные факторы.

— Продолжается ли сейчас эволюция? Как меняются современные мужчины?

— Конечно, какие-то изменения происходят. Это интересная и большая тема, на которую написано огромное количество работ. Безусловно, если мы возьмем последние 100–200 лет, то увидим хорошо задокументированные изменения — в первую очередь они касаются мужчин. Это связано с тем, что производились регулярные измерения в связи с набором в армию: измеряли длину тела, вес и другие параметры. И мы, конечно, знаем, что произошло значительное увеличение размеров тела. В разных странах темпы были разные.

Например, в Голландии на 15 см увеличилась длина тела мужчин — представляете, какие это гиганты! А где-то — всего на 3–5 см

Но направление изменений одно и то же: рост увеличивался. В последние годы таких приростов мы не наблюдаем, процесс стабилизировался.


Но какие-то другие трансформации происходят. В 1990–2000-е годы мы, антропологи, наблюдали определенные изменения в телосложении: более узкие, долихоморфные тела. И мальчики, и девочки этим отличались. Но девочки все-таки больше. Согласно многим опросам, мальчики стремятся быть более маскулинными. Есть такие работы по оценке своего телесного образа — body image. И если девочки всегда стремятся быть стройнее — и, даже если они уже худые, хотят еще более в этом преуспеть, — то мальчики не хотят быть худыми, а хотят быть более мускулистыми, они нацелены на развитие мышечной массы. Это тенденция очевидна у молодежи, которая, в общем-то, отражает реальную специфику морфологии тела современного населения.

— С чем связано то, что мужчины «подросли» за сотню лет?

— Тут много факторов. Но считается, что есть вклад генетических факторов. С развитием цивилизации расширялся круг брачных связей. Действовала брачная ассортативность, когда более высокие женщины выбирали мужчин повыше. Но также сказалось и улучшение социально-экономических условий: развитие здравоохранения, снижение заболеваемости, лучшие условия жизни, питание. Есть расхожая фраза: рост как процесс — это зеркало развития общества.

Есть еще одна интересная мысль, о которой никто не пишет. Когда общество сильно разделено на бедных и богатых, результирующая составляющая всегда ниже, чем в других популяциях, где все слои общества живут в более или менее равномерных условиях, как это происходит, например, в скандинавских странах. И в Голландии не случайно произошел такой скачок роста у мужчин и у женщин тоже.

Социальные различия сказываются порой потрясающим образом. Эти темы всегда очень интересно рассказывать и иллюстрировать. Я, когда студентам читаю лекции на эти темы, то даже у меня всегда дух захватывает.

Вот, например, две кривые изменений длины тела в Северной и Южной Корее: общая исходная точка — 60 лет назад, а в конце линии расходятся на 7 см*. То есть изменения происходят колоссальные и зависят от экономических параметров и социальных условий.

*Разница в росте в пользу Южной Кореи. Прим. ред.

Сейчас собирается все больше литературы о влиянии психоэмоционального стресса на людей. Раньше тоже поднималась эта тема — о влиянии окружения. Например, если ты находишься в окружении толстых, то и сам скорее станешь толстым. А сейчас появляются данные в отношении очень многих физических параметров. Наши немецкие коллеги это исследуют и называют «эффектом сообщества». В каком ты окружении и как ты себя чувствуешь в таком окружении? Эти факторы вносят свой вклад в дифференциацию роста.


— Значит ли это, что мужчины в будущем станут еще выше?

— Вы знаете, сейчас наблюдается некая стабилизация продольного роста. Последние обследования показали, что происходит очень мало изменений. Это так же, как с продолжительностью жизни. Мы можем сколько угодно улучшать условия жизни, но существует некий предел этих возможностей. И в отношении продолжительности жизни, и в отношении роста. Конечно, если не начнется тотальная замена органов и печатание на 3D-принтере сердца, почек и прочего…

— Сравнивают ли антропологи российских мужчин с мужчинами Запада или мужчинами из третьего мира? Есть ли такие исследования и есть ли интересные наблюдения?

— Мы, конечно, всегда сравниваем те тенденции развития, которые мы наблюдаем в России, с европейскими странами, с теми данными, которые есть в литературе. В целом тенденции одинаковые у всех. В странах третьего мира есть свои особенности, как я уже сказала: продолжительность жизни у женщин в некоторых из них меньше, чем у мужчин. Мы же, несомненно, развиваемся в тенденциях европейских стран. Но обычно речь идет о Москве, а Москва — это не вся Россия. Чтобы понять современные тенденции изменений физических параметров населения, необходимо проведение широкомасштабных исследований во многих регионах России.

Текст: Евгения Шмелева
Источник: naukatv.ru
Поделись
с друзьями!
764
3
20
3 месяца

Почему играть в детстве гораздо важнее, чем ходить в школу


Психолог Питер Грей приводит неопровержимые доказательства того, что играть в детстве гораздо важнее, чем ходить в школу.

Я рос в пятидесятые. В те времена дети получали образование двух видов: во‑первых, школьное, а во-вторых, как я говорю, охотничье-собирательское. Каждый день после школы мы выходили на улицу поиграть с соседскими детьми и возвращались обычно затемно. Мы играли все выходные и лето напролет. Мы успевали что-нибудь поисследовать, поскучать, самостоятельно найти себе занятие, попасть в истории и из них выпутаться, повитать в облаках, найти новые увлечения, а также прочитать комиксы и прочие книги, которые нам хотелось, а не только те, что нам задали.

Вот уже больше 50 лет взрослые шаг за шагом лишают детей возможности играть. В своей книге «Дети за игрой: американская история» Говард Чудакофф назвал первую половину XX века золотым веком детских игр: к 1900 году исчезла острая необходимость в детском труде, и у детей появилось много свободного времени. Но начиная с 1960-х взрослые принялись урезать эту свободу, постепенно увеличивая время, которое дети вынуждены проводить за школьными занятиями, и, что еще важнее, все меньше и меньше позволяя им играть самим по себе, даже когда они не в школе и не делают уроки. Место дворовых игр стали занимать спортивные занятия, место хобби — внешкольные кружки, которые ведут взрослые. Страх заставляет родителей все реже и реже выпускать детей на улицу одних.

По времени закат детских игр совпадает с началом роста числа детских психических расстройств. И это нельзя объяснить тем, что мы стали диагностировать больше заболеваний. Скажем, на протяжении всего этого времени американским школьникам регулярно раздают клинические опросники, выявляющие тревожные состояния и депрессию, и они не меняются. Из этих опросников следует, что доля детей, страдающих тем, что теперь называют тревожным расстройством и глубокой депрессией, сегодня в 5−8 раз выше, чем в 1950-е. За тот же период процент самоубийств среди молодых людей от 15 до 24 лет увеличился больше чем в два раза, а среди детей до 15 лет — учетверился. Нормативные опросники, которые студентам колледжей раздают с конца 1970-х, показывают, что молодежь становится все меньше склонна к эмпатии и все больше — к нарциссизму.

Дети всех млекопитающих играют. Почему? Зачем они тратят энергию, рискуют жизнью и здоровьем, вместо того чтобы набираться сил, спрятавшись в какой-нибудь норе? Впервые с эволюционной точки зрения на этот вопрос попытался ответить немецкий философ и натуралист Карл Гроос. В 1898 году в книге «Игра животных» он предположил, что игра возникла в результате естественного отбора — как способ научиться навыкам, необходимым для выживания и размножения.

Теория игры Грооса объясняет, почему молодые животные играют больше, чем взрослые (им еще надо многому научиться), и почему чем меньше выживание животного зависит от инстинктов и чем больше — от навыков, тем чаще оно играет. В значительной степени предсказать, во что животное будет играть в детстве, можно исходя из того, какие умения ему понадобятся для выживания и размножения: львята бегают друг за другом или крадутся за партнером, чтобы потом неожиданно на него наброситься, а жеребята зебры учатся убегать и обманывать ожидания противника.

Следующей книгой Грооса стала «Игра человека» (1901 год), в которой его гипотеза распространялась на людей. Люди играют больше всех остальных животных. Человеческие дети, в отличие от детенышей других видов, должны выучиться множеству вещей, связанных с культурой, в которой им предстоит жить. Поэтому, благодаря естественному отбору, дети играют не только в то, что нужно уметь вообще всем людям (скажем, ходить на двух ногах или бегать), но и навыкам, необходимым представителям именно их культуры (например, стрелять, пускать стрелы или пасти скот).

Основываясь на работах Грооса, я опросил десять антропологов, которые в общей сложности изучили семь различных охотничье-собирательских культур на трех континентах. Выяснилось, что у охотников и собирателей нет ничего похожего на школу — они считают, что дети учатся, наблюдая, исследуя и играя. Отвечая на мой вопрос «Сколько времени в изученном вами обществе дети проводят за игрой?», антропологи в один голос ответили: практически все время, когда не спят, начиная примерно с четырех лет (с этого возраста их считают достаточно ответственными, чтобы оставаться без взрослых) и заканчивая 15−19 годами (когда они по собственной воле начинают брать на себя какие-то взрослые обязанности).

Мальчики играют в выслеживание и охоту. Вместе с девочками они играют в поиск и выкапывание съедобных корешков, в лазанье по деревьям, приготовление еды, строительство хижин, долбленных каноэ и прочих вещей, значимых для их культур. Играя, они спорят и обсуждают проблемы — в том числе те, о которых услышали от взрослых. Они делают музыкальные инструменты и играют на них, танцуют традиционные танцы и поют традиционные песни — а иногда, отталкиваясь от традиции, придумывают что-то свое. Маленькие дети играют с опасными вещами, например с ножом или огнем, потому что «как же они иначе научатся ими пользоваться?». Все это и многое другое они делают не потому, что кто-то из взрослых их к этому подталкивает, им просто весело в это играть.

Игра является лучшим способом приобретения социальных навыков. Причина — в ее добровольности. Игроки всегда могут выйти из игры — и делают это, если им не нравится играть. Поэтому целью каждого, кто хочет продолжить игру, является удовлетворение не только своих, но и чужих потребностей и желаний. Чтобы получать от социальной игры удовольствие, человек должен быть настойчивым, но не слишком авторитарным. И надо сказать, это касается и социальной жизни в целом.

Понаблюдайте за любой группой играющих детей. Вы увидите, что они постоянно договариваются и ищут компромиссы. Дошкольники, играющие в «семью», большую часть времени решают, кто будет мамой, кто ребенком, кто что может взять и каким образом будет строиться драматургия. Или возьмите разновозрастную компанию, играющую во дворе в бейсбол. Правила устанавливают дети, а не внешняя власть — тренеры или арбитры. Игроки должны сами разбиться на команды, решить, что честно, а что нет, и взаимодействовать с командой противника. Всем важнее продолжить игру и получить от нее удовольствие, чем выиграть.

Я не хочу чрезмерно идеализировать детей. Среди них встречаются хулиганы. Но антропологи говорят о практически полном отсутствии хулиганства и доминирующего поведения среди охотников и собирателей. У них нет вождей, нет иерархии власти. Они вынуждены всем делиться и постоянно взаимодействовать друг с другом, потому что это необходимо для выживания.

Ученые, которые занимаются играми животных, утверждают, что одна из главных целей игры — научиться эмоционально и физически справляться с опасностями. Молодые млекопитающие во время игры снова и снова ставят себя в умеренно опасные и не слишком страшные ситуации. Детеныши одних видов неуклюже подпрыгивают, усложняя себе приземление, детеныши других бегают по краю обрыва, на опасной высоте перескакивают с ветки на ветку или борются друг с другом, по очереди оказываясь в уязвимой позиции.

Человеческие дети, предоставленные сами себе, делают то же самое. Они постепенно, шаг за шагом, подходят к самому сильному страху, который могут выдержать. Делать это ребенок может только сам, его ни в коем случае нельзя заставлять или подстрекать — вынуждать человека переживать страх, к которому он не готов, жестоко. Но именно так поступают учителя физкультуры, когда требуют, чтобы все дети в классе забирались по канату к потолку или прыгали через козла. При такой постановке задачи единственным результатом может быть паника или чувство стыда, которые лишь уменьшают способность справляться со страхом.

Кроме того, играя, дети испытывают злость. Вызвать ее может случайный или намеренный толчок, дразнилка или собственная неспособность настоять на своем. Но дети, которые хотят продолжить игру, знают, что злость можно контролировать, что ее нужно не выпускать наружу, а конструктивно использовать для защиты своих интересов. По некоторым свидетельствам, молодые животные других видов тоже учатся регулировать злость и агрессию с помощью социальной игры.

В школе взрослые несут за детей ответственность, принимают за них решения и разбираются с их проблемами. В игре дети делают это сами. Для ребенка игра — это опыт взрослости: так они учатся контролировать свое поведение и нести за себя ответственность. Лишая детей игр, мы формируем зависимых людей и людей с комплексом жертвы, живущих с ощущением, что кто-то облеченный властью должен говорить им, что делать.

В одном из экспериментов детенышам обезьян позволяли участвовать в любых социальных взаимодействиях, кроме игр. В результате они превращались в эмоционально искалеченных взрослых. Оказавшись в не очень опасной, но незнакомой среде, они в ужасе замирали, не в силах преодолеть страх, чтобы осмотреться. Столкнувшись с незнакомым животным своего вида, они либо сжимались от страха, либо нападали, либо делали и то, и другое — даже если в этом не было никакого практического смысла.

В отличие от подопытных обезьян, современные дети пока что играют друг с другом, но уже меньше, чем люди, которые росли 60 лет назад, и несопоставимо меньше, чем дети в обществах охотников и собирателей. Думаю, мы уже можем видеть результаты. И они говорят нам о том, что может быть пора что-то изменить?

Перевод Ирины Калитеевской
Источник: esquire.ru
Поделись
с друзьями!
2434
8
68
30 месяцев
Уважаемый посетитель!

Показ рекламы - единственный способ получения дохода проектом EmoSurf.

Наш сайт не перегружен рекламными блоками (у нас их отрисовывается всего 2 в мобильной версии и 3 в настольной).

Мы очень Вас просим внести наш сайт в белый список вашего блокировщика рекламы, это позволит проекту существовать дальше и дарить вам интересный, познавательный и развлекательный контент!