Замечали, как одна небольшая оплошность на работе способна затмить целый день успехов? А затянувшийся спор с близким человеком почему-то вспоминается ярче, чем месяц спокойного счастья? Вечером, лежа в кровати, вы снова и снова прокручиваете в голове неловкую фразу, забыв о десятке искренних комплиментов, сказанных вам в тот же день.

И дело здесь вовсе не в пессимизме или слабости характера – ваш мозг просто следует древней, «зашитой» в него программе выживания. Это и есть эффект отрицательной памяти – наш внутренний сторож, который с упрямством детектива ищет угрозы и провалы, игнорируя нейтральные и радостные события.

Этот невидимый механизм незаметно управляет вашим настроением, решениями и даже самооценкой. Он заставляет откладывать мечту из страха перед возможной неудачей, портит отношения из-за гипертрофированного внимания к конфликтам и создает хронический фон тревоги, будто вы всегда настороже.

В этой статье давайте вместе разберемся, как работает этот природный «перекос» восприятия, и, что самое важное, как его перенастроить. Вы получите понятные, научно обоснованные стратегии, которые помогут вернуть мозгу баланс, снизить уровень внутреннего напряжения и научиться ценить хорошее с той же силой, с которой сейчас замечаете плохое. И это не про то, чтобы надеть розовые очки. Это про то, чтобы увидеть картину целиком и наконец перестать жить, будто за вами всегда крадется тигр, которого на самом деле нет.

Научный фундамент: что такое эффект негативной памяти?

Чтобы управлять ситуацией, нужно понять ее истоки. В основе лежит простой механизм выживания – наш мозг устроен так, чтобы в первую очередь замечать и крепче хранить неприятный опыт, ведь для наших предков это был вопрос жизни и смерти.

Этот эффект негативной памяти – не ваша личная слабость, а общая черта человеческой психологии, заставляющая негатив в памяти перевешивать хорошие впечатления. Вот почему боль помнится дольше радости – мозг буквально «прошивает» травмирующие воспоминания более прочными нейронными связями, чтобы мы никогда не повторили опасную ошибку.

Многие пытаются найти способ стереть память или просто избавиться от воспоминаний, но борьба с инстинктом лишь усиливает навязчивые мысли. Вместо этого полезнее работать не с самой памятью, а с ее восприятием, ведь попытки забыть плохое путем подавления часто дают обратный эффект.

Важно принять, что негативные воспоминания и переживания из прошлого – это сигнальная система, и ключ к тому, чтобы улучшить память о хорошем, лежит в сознательном балансировании внимания. Любой негативный опыт – это в первую очередь информация, и наша задача – научиться интегрировать ее, не позволяя ей затмевать всю картину жизни.

Получается, негатив кажется больше не потому, что он объективно сильнее, а из-за врожденной «настройки» нашего внимания. Понимая эту предвзятость, мы делаем первый шаг к восстановлению баланса.

Как это проявляется в повседневной жизни?

Этот врожденный перекос – реальная сила, которая ежедневно влияет на ваши решения, настроение и отношения. Давайте посмотрим, как эффект негативной памяти работает в обычных ситуациях. Вы наверняка узнаете в них себя:

Критика против похвалы. Одно конструктивное замечание от руководителя может заставить вас весь день сомневаться в своей компетентности, полностью затмив десяток сделанных вовремя задач. Вы будете прокручивать этот момент снова и снова, ведь негатив в памяти имеет приоритет, в то время как похвалу мозг воспринимает как должное и быстро «архивирует». Это яркий пример того, почему мы помним плохое с такой интенсивностью – мозг интерпретирует это как сигнал об опасности для социального статуса.
Неудача против успеха. Провал на важных переговорах пять лет назад может всплывать в сознании с кинематографической четкостью, заставляя сомневаться перед новым проектом. При этом сотни успешно завершенных дел стираются, образуя смутный общий фон. Стремление быстро избавиться от воспоминаний о неудаче лишь усиливает их, т.к. вы фокусируете на них дополнительную эмоциональную энергию. Этот негативный опыт формирует невидимый барьер, который мешает двигаться вперед.

Конфликт против гармонии. После легкой ссоры с партнером может казаться, что в отношениях все рушится, хотя до этого были месяцы взаимопонимания. Навязчивые мысли о сказанных словах не дают покоя, создавая искаженную картину реальности. В попытке забыть плохое, вы можете избегать сложных разговоров, что лишь накапливает недовольство. Мозг, следуя древнему сценарию, гиперболизирует угрозу разрыва социальной связи.
Фиксация на тревоге. Получив в целом положительный отзыв с парой пунктов для роста, вы, скорее всего, будете размышлять именно об этих пунктах, упуская из виду общую высокую оценку. Переживания из прошлого, где ваши действия подверглись осуждению, проецируются на текущую ситуацию, окрашивая ее в тревожные тона. В этот момент включается психология негатива, заставляя готовиться к худшему, даже когда для этого нет объективных причин.

Проявления этого эффекта коварны и разнообразны – он действует как фильтр, через который мы смотрим на мир, работу и близких. И если оставить этот механизм без внимания, он может привести к более серьезным последствиям, которые годами подтачивают наше благополучие.

Цена перекоса: чем опасен дисбаланс?

Игнорировать этот встроенный перекос – все равно что не замечать постоянно включенную тревожную сигнализацию: она изматывает и мешает жить полной жизнью. Если не научиться осознанно управлять эффектом негативной памяти, он начинает тихо, но уверенно влиять на ключевые сферы вашего благополучия, а не просто портить настроение:

Хронический стресс и выгорание. Ваша нервная система постоянно находится в состоянии повышенной готовности, реагируя на мелкие неурядицы как на серьезные угрозы. Со временем это истощает эмоциональные ресурсы, приводя к апатии и чувству опустошенности. Попытки избавиться от воспоминаний о рабочих провалах лишь усиливают внутреннее напряжение, создавая порочный круг усталости и тревоги.
Паралич решений и упущенные возможности. Страх совершить ошибку, подпитываемый яркими негативными воспоминаниями из прошлого, начинает тормозить любое движение вперед. Вы можете годами откладывать смену карьеры, запуск проекта или важный разговор, чтобы избежать гипотетического провала. Мозг, стремясь защитить вас от негативного опыта, по сути, блокирует рост и новые перспективы.
Искаженная картина себя и мира. Постоянная фиксация на промахах формирует устойчивое убеждение в собственной несостоятельности, даже при наличии очевидных успехов. Навязчивые мысли о прошлых неудачах заставляют ожидать подвоха и от людей, и от жизни в целом, окрашивая все в пессимистичные тона. Это уже не просто психология негатива, а сформированная мировоззренческая линза, через которую вы оцениваете все вокруг.

Проблемы в отношениях с собой и другими. Гипертрофированная реакция на критику или конфликты может порождать либо болезненную обидчивость, либо агрессивную защиту. Переживания из прошлого, например, старые предательства, проецируются на текущие отношения, мешая строить доверие. Вместо того чтобы работать над собой, человек может потратить годы, пытаясь найти волшебный способ стереть память, не решая глубинных проблем.
Как видите, цена – это не просто мимолетное плохое настроение, а долгосрочное влияние на здоровье, карьеру и счастье. Постоянное состояние обороны лишает нас радости настоящего и веры в будущее. Но хорошая новость в том, что этот сценарий можно переписать.

Инструкция по перенастройке: 4 стратегии

Осознание проблемы – это уже половина решения. Вторая половина – конкретные действия, которые помогают не бороться с природой мозга, а перенаправлять его энергию. Цель – не подавить негативные воспоминания, а создать противовес, сделав психику более гибкой и устойчивой. Эти стратегии помогут вам ослабить хватку эффекта негативной памяти и вернуть себе контроль над восприятием.

Стратегия 1: осознанная метка и дистанцирование

Первый шаг к управлению – это заметить момент, когда механизм запускается. Когда в голове возникают навязчивые мысли о провале или ссоре, мысленно назовите это: «Сработал мой негативный сценарий».

Эта простая практика – метка – создает критическую паузу между стимулом и вашей реакцией. Вы перестаете быть заложником переживаний из прошлого и становитесь наблюдателем. Постепенно это учит мозг не сливаться с тревожными мыслями, а видеть их как временный умственный шум, который проходит. Так вы не пытаетесь стереть память, а меняете к ней отношение.

Стратегия 2: целенаправленное накопление позитива

Мозгу нужно помочь создать новые, более сильные нейронные связи. Для этого заведите ритуал «позитивного дневника»: каждый вечер записывайте 3-5 конкретных хороших событий дня, даже самых мелких. Это может быть вкусный кофе, вовремя пришедший автобус или искренний комплимент.

Эта практика – не наивный оптимизм, а сознательная тренировка внимания. Она буквально учит мозг искать и фиксировать позитив, компенсируя врожденный перекос. Со временем вы заметите, что улучшить память о хорошем можно – нужно ее регулярно «кормить» этими записями.

Стратегия 3: когнитивная переоценка и завершение гештальта

Вместо того чтобы бесконечно пережевывать травмирующие воспоминания, попробуйте «дописать» историю. После анализа неприятной ситуации задайте себе ключевые вопросы: «Что я смог из этого извлечь?», «Какой урок я вынес?», «Какие мои сильные стороны помогли с этим справиться?»

Этот метод позволяет интегрировать негативный опыт, превращая его из источника страха в источник опыта. Вы завершаете незакрытый гештальт, лишая событие эмоциональной заряженности. Так вы не боретесь с психологией негатива, а используете ее данные для роста.

Стратегия 4: практика благодарности и «расширения» контекста

Когда боль из прошлого вновь становится очевидной, создайте контраст. В момент душевного спада сознательно вспомните не только проблему, но и ресурсы, которые у вас есть для ее решения: поддержку близких, прошлые успехи в преодолении трудностей, ваши личные качества.

Практика благодарности смещает фокус с недостатка на имеющиеся блага. Это не отрицание трудностей, а их помещение в более широкий, сбалансированный контекст вашей жизни. Такой подход важен не для того, чтобы избавиться от воспоминаний, а чтобы уменьшить их эмоциональный объем в общей картине.

Эти стратегии – не разовые таблетки, а новые умственные привычки. Их сила в регулярности, а не в интенсивности. Начиная с малого, например, с пяти минут вечерних записей, вы постепенно меняете работу своей системы внимания.

Важное предостережение

Работа с восприятием – это тонкий процесс, где важно не навредить себе чрезмерным рвением. Следующие принципы помогут вам применять стратегии безопасно и эффективно.

Прежде всего, помните, что цель – не подавление, а интеграция эмоций: ваши негативные воспоминания, особенно травмирующие – это сигналы, которые требуют не игнорирования, а внимательного расшифровывания. Не ставьте себе ложную задачу полностью избавиться от них или найти способ стереть память – такая борьба с самим собой только усилит внутреннее напряжение и навязчивые мысли.

Стратегии направлены не на то, чтобы вы перестали помнить плохое, а на то, чтобы этот негативный опыт перестал доминировать над вашим настоящим, уступив место более полной картине.

Важно различать обычный эффект негативной памяти и глубокие травмы, где работа с психологией негатива требует поддержки специалиста. Не ожидайте, что плохое из памяти исчезнет мгновенно – это постепенная тренировка осознанности, а не чудо-таблетка от переживаний из прошлого.
И наконец, практики вроде ведения дневника – это реальный способ улучшить память о хорошем и создать баланс. При этом вам вовсе не нужно отрицать трудности, которые тоже являются частью жизни.

Ключ – в мудром балансе между принятием и изменением. Вы не стираете прошлое, а учитесь по-новому смотреть на него и на настоящее, чтобы выстроить более устойчивое и радостное восприятие жизни.

Резюме

Итак, мы с вами разобрали, как врожденный «перекос» внимания – эффект отрицательной памяти – заставляет нас придавать больше веса неприятностям, чем радостям. Мы увидели, как эта древняя программа выживания влияет на нашу повседневность, создавая стресс и ограничивая возможности. Главный вывод в том, что этим механизмом можно научиться управлять с помощью осознанности и простых практик, чтобы вернуть восприятию баланс и гибкость.

Почему я постоянно возвращаюсь к одним и тем же неприятным мыслям?

Ваш мозг, следуя эволюционной программе, помечает негативный опыт как потенциально опасный, чтобы защитить вас в будущем. Он буквально «прошивает» эти воспоминания более прочными нейронными связями, поэтому они всплывают снова и снова. Это не ваша слабость, а работа древней системы безопасности, которую просто нужно перенастроить.

Получается, нужно просто игнорировать плохое и думать только о хорошем?

Вовсе нет, речь идет не об игнорировании, а о балансе. Подавление негативных эмоций только усилит их, а ваша задача – признавать их, но не позволять им занимать все ментальное пространство. Сознательное накопление позитивных впечатлений создает противовес, помогая видеть картину целиком.

Можно ли навсегда стереть болезненные воспоминания?

Нет, и в этом нет необходимости – попытки «стереть» память часто ведут к обратному эффекту. Гораздо эффективнее изменить ваше отношение к этим воспоминаниям, интегрировав их как опыт, а не как угрозу. Стратегии вроде переоценки помогают лишить их эмоциональной заряженности, уменьшив их влияние на настоящее.

Что делать, если навязчивые мысли о прошлой неудаче мешают двигаться вперед?

Начните с практики «метки» – мысленно отмечайте: «Это снова говорит мой негативный сценарий». Затем сознательно «допишите» историю, спросив себя: «Какой урок я вынес?» и «Какие мои сильные стороны помогли тогда?» Это смещает фокус с провала на вашу устойчивость и полученный опыт.

В истории науки есть редкие личности, чьё значение заметно далеко за пределами академических аудиторий. Джон фон Нейман — именно такой человек. Он стоял у истоков теории игр, архитектуры компьютеров, квантовой механики и даже атомной физики. То, что он придумал — стало частью нашей повседневной жизни: компьютеры, стратегии, которые мы используем, и экономические модели, основанные на его открытиях, — всё это явилось результатом его работы.

Многие считают Джона фон Неймана „последним полиматом“ — человеком, чьё мышление охватывало всё: от основ компьютеров до стратегий поведения и атомных технологий. Эта статья — попытка понять, как он успел настолько многое дать миру.

Пролог: Человек, который видел будущее в формулах

В архивах Института перспективных исследований в Принстоне хранится странная записка, написанная рукой Джона фон Неймана в 1954 году: «Машины научатся думать раньше, чем мы поймем, как думаем сами». Под этими словами - математическое уравнение, описывающее рост интеллекта как функцию от времени. Кривая устремляется в бесконечность около 2045 года.

Глава I: Алхимик памяти

Мало кто знает, что фон Нейман страдал от странной формы гипертимезии - он помнил абсолютно всё. Не просто факты или числа, а каждый разговор, каждую страницу каждой прочитан-ной книги, каждый запах и звук. Его память работала как без-граничная библиотека с мгновенным доступом к любому «файлу».

Коллега-математик Станислав Улам рассказывал: «Джонни мог процитировать дословно любую страницу из "Упадка и разрушения Римской империи" Гиббона - всех шести томов. Но самое поразительное: он мог делать это задом наперёд, начиная с последнего предложения».

Эта сверхпамять была не даром, а проклятием. Фон Нейман видел связи там, где другие видели хаос. Он помнил каждую обиду, каждое разочарование с пугающей ясностью. Возможно, поэтому он так стремился создать машины, которые могли бы забывать - и тем самым стать более человечными, чем он сам.

Глава II: Венгерский заговор

В Будапеште начала XX века существовала удивительная концентрация будущих гениев: фон Нейман, Лео Силард, Эдвард Теллер, Юджин Вигнер. Все они вышли из одного социального круга, посещали одни и те же салоны, говорили на одном языке интеллектуальной элиты.

Их называли «марсианами» - не только из-за венгерского акцента, но и из-за их сверхъестественных способностей. Физик Энрико Ферми однажды заметил: «Они не могут быть людьми. Они слишком умны».

Но за этой легендой скрывается более глубокая история. Венгерская еврейская интеллигенция того времени жила на краю исчезновения. Они знали, что их мир обречён, и поэтому вкладывали всю свою энергию в создание знания, которое переживёт их. Фон Нейман не просто изучал математику - он создавал интеллектуальный ковчег для человеческого разума.

Глава III: Тайна игры в покер

Мало кто связывает теорию игр фон Неймана с его страстью к покеру в лос-аламосских казино. Но именно за покерными столами он понял фундаментальную истину о человеческой природе: мы не рациональные существа, мы - существа, пытающиеся казаться рациональными.

Его «Теория игр и экономическое поведение», написанная совместно с Оскаром Моргенштерном, была не просто математическим трактатом. Это была попытка создать математику человеческой души - систему уравнений, способную предсказать, как поведут себя люди в ситуации неопределённости.

Фон Нейман заметил, что лучшие покеристы играют не против карт, а против других игроков. Они создают модели сознания оппонентов и постоянно их обновляют. Именно эта идея - машины, моделирующей другие сознания - стала основой для его работы над искусственным интеллектом.

Глава IV: Анатомия взрыва

Роль фон Неймана в создании атомной бомбы общеизвест-на. Но мало кто знает о его одержимости эстетикой разруше-ния. Он изучал взрывы не только как физический процесс, но и как форму математической поэзии.

В своих записках он описывал ядерный взрыв как «симфо-нию превращений»: материя становится энергией, порядок - хаосом, будущее - прошлым. Он видел в атомной бомбе не оружие, а метафору самой жизни - концентрированную креа-тивность, способную создавать и уничтожать одновременно.

Странно, но именно работа над бомбой привела его к пони-манию живых систем. Он заметил, что и ядерная реакция, и биологическое размножение следуют одному принципу: информация (уран-235 или ДНК) при определённых условиях начинает копировать сама себя в геометрической прогрессии.

Глава V: Машина, мечтающая о бессмертии

Самый амбициозный и малоизвестный проект фон Неймана - попытка создать «цифрового двойника» человеческого сознания. В начале 1950-х он тайно работал над программой, которую называл «Психологическим автоматом».

Идея была революционной: записать все нейронные связи человеческого мозга в виде математических уравнений, а затем воспроизвести их в электронной машине. Фон Нейман мечтал о том, что смерть станет просто переходом от биологического к цифровому существованию.

Он экспериментировал на себе, ведя детальные записи сво-их мыслительных процессов, реакций, ассоциаций. В его архи-вах находят тысячи страниц самонаблюдений - попытку карто-графировать собственное сознание.

Проект провалился не из-за технических ограничений, а из-за философского открытия: фон Нейман понял, что сознание - это не программа, а процесс. Нельзя скопировать реку, можно лишь создать новую реку, похожую на старую.

Глава VI: Пророчество сингулярности

Термин «сингулярность» фон Нейман позаимствовал не из физики, а из литературы. В его библиотеке сохранилась книга Данте с пометками на полях: «Singularitas — точка, где все законы перестают действовать».

Его предсказание о технологической сингулярности роди-лось не из абстрактных рассуждений, а из глубоко личного опыта. Фон Нейман осознал, что его собственный интеллект растёт экспоненциально - каждое новое знание открывает доступ к ещё большему знанию. Он экстраполировал эту закономерность на технологическое развитие.

В частных беседах он говорил: «Я чувствую, как мой разум расширяется каждый день. Но что происходит, когда этот процесс станет доступен машинам? Когда они смогут улучшать сами себя без ограничений биологии?»

Эпилог: Последнее уравнение

В больничной палате, за несколько дней до смерти, фон Нейман попросил принести ему доску. Дрожащей рукой он написал последнее уравнение - формулу, описывающую вероятность выживания человеческой цивилизации в зависимости от скорости технологического развития.

Результат оказался пугающим: чем быстрее мы развиваемся, тем меньше у нас шансов. Не потому, что технологии опасны сами по себе, а потому, что мы не успеваем адаптироваться к созданному нами же миру.

Фон Нейман не оставил нам инструкций по спасению. Он оставил нам вопрос, на который мы до сих пор ищем ответ: как остаться людьми в мире, который становится нечеловеческим?

Его гений заключался не в том, что он знал будущее, а в том, что он понимал: будущее - это не место, куда мы идём, а процесс, который мы создаём. И ответственность за этот процесс лежит на каждом из нас.

В архивах Принстона до сих пор хранятся нераскрытые записи фон Неймана. Быть может, среди них есть ответы на вопросы, которые мы ещё не научились задавать...

Почему мы не помним, как учились ходить, говорить или впервые пробовали мороженое? Эти важные моменты — словно стерты из памяти. Удивительно, но первые годы жизни, такие насыщенные событиями, часто остаются за кулисами нашего сознания. Это явление называется детской амнезией, и у него есть научное объяснение.

Психолог Кэролин Рови‑Колльер проводила серии исследований, чтобы проверить, как у маленьких детей обстоят дела с памятью. И экспериментальным путём она обнаружила, что младенцы могут с самого раннего возраста формировать воспоминания. Например, они способны удерживать в голове лица знакомых людей — прежде всего матери — и улыбаться им.

Кроме того, Рови‑Колльер установила, как долго младенцы могут сохранять информацию. Шестимесячных детей в течение минуты учили дёргать за рычаг, чтобы ускорять движение игрушечной машины. И на следующий день они помнили, как это работает, но позже выбрасывали сведения из головы. Однако чем старше становились дети, тем дольше они хранили информацию.

Итак, если люди способны формировать воспоминания начиная с самых первых месяцев своей жизни, почему мы не помним себя младенцами? На самом деле, для учёных это до сих пор загадка. Эта особенность человеческого мозга называется «инфантильная амнезия». И есть несколько гипотез, в чём её причина.

Гипотеза самосознания

Чтобы формировать автобиографические воспоминания, вы должны обладать чувством самосознания, чётко отделяя себя от других. Исследователи определили, что у младенцев до 18 месяцев с этим проблемы: если им намазать нос краской, а затем дать посмотреть в зеркало, то они не поймут, кто в отражении. Дети же от 18 до 24 месяцев пытаются краску стереть.

К этому возрасту у них уже появляется самосознание и даже некоторое чувство собственного достоинства. А значит, и воспоминания о себе могут сформироваться.

Гипотеза языка

Если вы попытаетесь вспомнить что‑нибудь, то, скорее всего, будете восстанавливать в голове произошедшие события с помощью слов. То есть выстраивать внутренний монолог. А у маленьких детей с прокручиванием в мозгу разговоров с самим собой большие проблемы: они ещё не знают язык настолько хорошо, чтобы говорить. И позже они теряют свои довербальные воспоминания, потому что не могли вовремя подкрепить их внутренней речью.

Гипотеза гиппокампа

Довольно простая теория: маленькие дети не могут запомнить раннего периода своей жизни просто потому, что их гиппокамп — область мозга, участвующая в переносе информации из кратковременной памяти в долговременную, — ещё не полностью развит. Когда он достаточно прокачается (обычно к 18–24 месяцам), дети смогут сформировать длительные воспоминания.

Гипотеза защиты.

Ещё один вариант: инфантильная амнезия позволяет оберегать молодой, растущий организм от связанных с младенчеством неприятных воспоминаний, которые могут негативно повлиять на развитие психики.

Дело в том, что дети — создания весьма хрупкие и неспособные себя защитить. Они уязвимы к болезням, и им легко могут навредить взрослые — даже их собственные родители. Ведь не так давно, по эволюционным меркам, детоубийство считалось вполне нормальным способом контролировать рождаемость.

В общем, младенчество — та пора, когда человек наиболее беспомощен и никак не способен повлиять на свою судьбу. И некоторые учёные считают, что, если бы мы всё время прокручивали у себя в голове своё тяжкое житие в ту пору, то сошли бы с ума.

И мудрая мать‑природа поставила в мозг соответствующие предохранители, чтобы мы не вспоминали слишком часто о своей уязвимости и не думали с ужасом: «Чуть не подавился тогда соской… Как же я пережил этот кошмар?!»

Иногда прошлое кажется ближе, чем настоящее. Одно слово, один запах, знакомая мелодия — и ты снова там, в далёком детстве, в старом дворе или на берегу тёплого лета. В этих стихах — воспоминания, наполненные светлой грустью и нежной тоской.

Все прошлое нам кажется лишь сном

Все прошлое нам кажется лишь сном,
Все будущее — лишь мечтою дальней,
И только в настоящем мы живем
Мгновенной жизнью, полной и реальной.
И непрерывной молнией мгновенья
В явь настоящего воплощены,
Как неразрывно спаянные звенья, —
Мечты о будущем, о прошлом сны.

Михаил Зенкевич

Ностальгия

Ностальгия бывает по дому.
По Уралу, по Братску, по Дону.
По пустыням и скалам белесым,
невозможно прозрачным березам.
По степям, где метели тугие…
У меня по тебе ностальгия.
По твоим просыпаньям тяжелым.
По глазам и плечам обнаженным
По мгновеньям, когда ты со мною.
По ночному бессонному зною.
По слезам и словам невесомым.
По улыбкам
и даже по ссорам!
По губам, суховатым с морозца…
Я, решив с ностальгией бороться,
уезжаю.
Штурмую платформы.
Но зачем-то ору в телефоны!
Умоляю тебя:
— Помоги мне!
Задыхаюсь от ностальгии!..
Ты молчишь.
Ты спасать меня медлишь…
Если вылечусь -
тут же заметишь.

Роберт Рождественский
1980 г.

Мне кажется, что всё ещё вернётся

Мне кажется, что всё ещё вернётся,
Хотя уже полжизни позади.
А память нет да нет – и обернётся,
Как будто знает в прошлое пути.

Мне кажется, что всё ещё вернётся,
Как снова быть июню, январю.
Смотрю в былое, как на дно колодца,
А может быть в грядущее смотрю?

Мне кажется, что всё ещё вернётся,
Что время – просто некая игра.
Оно числом заветным обернётся,
И жизнь начнётся заново с утра.

Но возвратится прошлое не может.
Не потому ль мы так к нему добры?
И каждый день, что пережит иль прожит,
Уже навек выходит из игры.

Андрей Дементьев

Осеннее утро

Поднялся шум; свирелью полевой
Оглашено мое уединенье,
И с образом любовницы драгой
Последнее слетело сновиденье.
С небес уже скатилась ночи тень.
Взошла заря, блистает бледный день —
А вкруг меня глухое запустенье…
Уж нет ее… я был у берегов,
Где милая ходила в вечер ясный;
На берегу, на зелени лугов
Я не нашел чуть видимых следов,
Оставленных ногой ее прекрасной.
Задумчиво бродя в глуши лесов,
Произносил я имя несравненной;
Я звал ее — и глас уединенный
Пустых долин позвал ее в дали.
К ручью пришел, мечтами привлеченный;
Его струи медлительно текли,
Не трепетал в них образ незабвенный.
Уж нет ее!.. До сладостной весны
Простился я с блаженством и с душою.
Уж осени холодною рукою
Главы берез и лип обнажены,
Она шумит в дубравах опустелых;
Там день и ночь кружится желтый лист,
Стоит туман на волнах охладелых,
И слышится мгновенный ветра свист.
Поля, холмы, знакомые дубравы!
Хранители священной тишины!
Свидетели моей тоски, забавы!
Забыты вы… до сладостной весны!

Александр Пушкин

Где обрывается память

Где обрывается память, начинается старая фильма,
играет старая музыка какую-то дребедень.
Дождь прошел в парке отдыха, и не передать, как сильно
благоухает сирень в этот весенний день.

Сесть на трамвай 10-й, выйти, пройти под аркой
сталинской: все как было, было давным-давно.
Здесь меня брали за руку, тут поднимали на руки,
в открытом кинотеатре показывали кино.

Про те же самые чувства показывало искусство,
про этот самый парк отдыха, про мальчика на руках.
И бесконечность прошлого, высвеченного тускло,
очень мешает грядущему обрести размах.

От ностальгии или сдуру и спьяну можно
подняться превыше сосен, до самого неба на
колесе обозренья, но понять невозможно:
то ли войны еще не было, то ли была война.

Всё в черно-белом цвете, ходят с мамами дети,
плохой репродуктор что-то победоносно поет.
Как долго я жил на свете, как переносил все эти
сердцебиенья, слезы, и даже наоборот.

Борис Рыжий

Ностальгия по настоящему

Я не знаю, как остальные,
но я чувствую жесточайшую
не по прошлому ностальгию —
ностальгию по настоящему.
Будто послушник хочет к господу,
ну, а доступ лишь к настоятелю —
так и я умоляю доступа
без посредников к настоящему.
Будто сделал я что-то чуждое,
или даже не я — другие.
Упаду на поляну — чувствую
по живой земле ностальгию.
Нас с тобой никто не расколет.
Но когда тебя обнимаю —
обнимаю с такой тоскою,
будто кто-то тебя отнимает.
Одиночества не искупит
в сад распахнутая столярка.
Я тоскую не по искусству,
задыхаюсь по настоящему.
Когда слышу тирады подленькие
оступившегося товарища,
я ищу не подобья — подлинника,
по нему грущу, настоящему.
Все из пластика, даже рубища.
Надоело жить очерково.
Нас с тобою не будет в будущем,
а церковка…
И когда мне хохочет в рожу
идиотствующая мафия,
говорю: «Идиоты — в прошлом.
В настоящем рост понимания».
Хлещет черная вода из крана,
хлещет рыжая, настоявшаяся,
хлещет ржавая вода из крана.
Я дождусь — пойдет настоящая.
Что прошло, то прошло. К лучшему.
Но прикусываю, как тайну,
ностальгию по-настоящему.
Что настанет. Да не застану.

Андрей Вознесенский
1976 г.

Потрясающее письмо итальянского писателя и философа Умберто Эко о том, почему нам нужно снова тренировать свою память и как это повлияет на нашу жизнь!

Умберто Эко, итальянский писатель и философ, написал потрясающее по своей мудрости и глубине письмо, которое адресовано его внуку. Оно называется «Дорогой внук, учи наизусть». Главная мысль в нем о том, что мы страдаем от плохой памяти и создаем себе, вместо ее тренировки, костыли в виде Гугла, гаджетов и различных веб-сервисов.

Мы ограничиваем свою жизнь своей собственной и игнорируем опыт прошлых поколений. Прочтите его полностью и признайтесь себе, что с памятью нужно что-то делать и это не вопрос утилитарный, это вопрос понимания мира и происходящего в нем. Это вопрос выживания!

"Наступит день, и ты состаришься, но ты будешь чувствовать, что прожил тысячу жизней, как если бы ты участвовал в битве при Ватерлоо, присутствовал при убийстве Юлия Цезаря, побывал в том месте, где Бертольд Шварц, смешивая в ступке различные вещества в попытке получить золото, случайно изобрел порох и взлетел на воздух (и так ему и надо!) А другие твои друзья, не стремящиеся обогатить свою память, проживут только одну собственную жизнь, монотонную и лишенную больших эмоций.

Я хотел с тобой поговорить о болезни, которая поразила твое и предыдущее поколение, которое уже учится в университетах. Я говорю о потере памяти.

Память подобна мускулам — её надо тренировать

Это правда, что если ты захочешь узнать, кто такой Карл Великий или где находится Куала-Лумпур, то ты сможешь нажать на кнопку и тотчас узнать все из интернета. Делай это, когда тебе нужно, но, получив справку, старайся запомнить ее содержание, чтобы не искать вторично, когда эти знания тебе понадобятся в школе, например. Плохо то, что понимание того, что компьютер может в любой момент ответить на твой вопрос, отбивает у тебя желание запоминать информацию.

Этому явлению можно привести следующее сравнение: узнав, что с одной улицы до другой можно добраться на автобусе или метро, что очень удобно в случае спешки, человек решает, что у него больше нет необходимости ходить пешком. Но если ты перестанешь ходить, то превратишься в человека, вынужденного передвигаться в инвалидной коляске. О, я знаю, что ты занимаешься спортом и умеешь управлять своим телом, но вернемся к твоему мозгу.

Память подобна мускулам твоих ног. Если ты ее перестанешь упражнять, то она станет дряблой, и ты (будем говорить без обиняков) превратишься в идиота. Кроме того, все мы в старости рискуем заболеть болезнью Альцгеймера, и один из способов избежать этой неприятности заключается в постоянном упражнении нашей памяти.

Расширяйте возможности мозга за счёт упражнений

Каждое утро выучивай какое-нибудь короткое стихотворение, как заставляли нас делать в детстве. Можно устраивать соревнование с друзьями на лучшую память. Если тебе не нравится поэзия, то ты можешь запоминать состав футбольных команд, но ты должен знать игроков не только команды Римского клуба, но и игроков других команд, а также их состав в прошедшие времена (представь, что я помню имена игроков Туринского клуба, бывших на борту самолета, потерпевшего крушение на холме Суперга: Бачигалупо, Балларин, Марозо и так далее).

Состязайтесь в том, кто лучше помнит содержание прочитанных книг (кто был на борту «Испаньолы», отправившейся на поиск острова сокровищ? Лорд Трелони, капитан Смоллетт, доктор Ливси, Джон Силвер, Джим…) Выясни, помнят ли твои друзья имена слуг трех мушкетеров и д’Артаньяна (Гримо, Базен, Мушкетон и Планше)… А если ты не хочешь читать «Трех мушкетеров» (хотя ты не знаешь, что при этом теряешь), то проделай подобную игру с той книжкой, которую ты прочел.

Это кажется игрой, да это и есть игра, но ты увидишь, как твоя голова наполнится персонажами, историями и самыми разными воспоминаниями.

Ты спросишь, почему когда-то компьютер называли электронным мозгом. Это потому, что он был задуман по модели твоего (нашего) мозга, но у человеческого мозга — больше связей, чем у компьютера.

Мозг — это такой компьютер, который всегда с тобой, его возможности расширяются в результате упражнений, а твой настольный компьютер после продолжительного использования теряет скорость и через несколько лет требует замены. А твой мозг может прослужить тебе до 90 лет, и в девяносто лет, если ты будешь его упражнять, ты будешь помнить больше, чем помнишь сейчас. Он, к тому же, бесплатный.

Узнавайте, что происходило до вашего рождения, чтобы лучше понимать настоящее
Есть еще историческая память, которая не связана с фактами твоей жизни или с тем, что ты прочитал. Она хранит те события, которые случились до твоего рождения.

Сегодня, если ты отправляешься в кинотеатр, ты должен прийти к началу фильма. Когда фильм начинается, то тебя как бы все время ведут за руку, объясняя, что происходит. В мои времена можно было войти в кинотеатр в любой момент, даже в середине фильма. Множество событий случалось до твоего прихода, и приходилось домысливать то, что происходило ранее. Когда фильм начинался сначала, можно было увидеть, правильна ли твоя реконструкция. Если фильм нравился, то можно было остаться и посмотреть его еще раз.

Жизнь напоминает просмотр фильма в мои времена.

Мы рождаемся в момент, когда уже произошло множество событий на протяжении сотен тысяч лет, и важно понять, что же случилось до нашего рождения. Это нужно для того, чтобы лучше понять, почему сегодня происходит столько новых событий.

Сегодня школе (помимо твоего собственного круга чтения) следовало бы научить тебя запоминать то, что случилось до твоего рождения, но ей это плохо удается. Различные опросы показывают, что сегодняшняя молодежь, даже и университетская, рожденная в 1990 году, не знает, а, может быть, не хочет знать о том, что происходило в 1980 году, уже не говоря о том, что было 50 лет тому назад. Статистика говорит, что когда молодых людей спрашивают, кто такой Альдо Моро, то они отвечают, что он возглавлял «Красные бригады», а ведь он был убит членами этой подпольной леворадикальной организации.

Деятельность «Красных бригад» для многих остается тайной, а ведь они присутствовали на политической сцене всего лишь тридцать лет тому назад. Я родился в 1932 году, через десять лет после прихода фашистов к власти, но я знал, кто был премьер-министром во времена марша на Рим. Может быть, в фашистской школе мне рассказали о нем, чтобы объяснить, каким глупым и плохим был этот министр («трусливый Факта»), смещенный фашистами. Пусть так, но я знал об этом.

Но оставим в стороне школу. Сегодняшняя молодежь не знает артисток кино двадцатилетней давности, а я знал, кто такая Франческа Бертини, снимавшаяся в немом кино за двадцать лет до моего рождения. Может быть, так было, потому что я листал старые журналы, сваленные в кладовке нашего дома. Я и тебе предлагаю перелистывать старые журналы, потому что это помогает понять то, что происходило до твоего рождения.

Почему так важно знать о событиях далёкого прошлого

Потому что часто подобные знания помогают понять ход сегодняшних событий и в любом случае, как знание состава футбольных команд, помогают обогатить нашу память.

Учти, что ты можешь тренировать свою память не только с помощью книг и журналов, но и с помощью интернета. Он пригоден не только для того, чтобы болтать с твоими друзьями, но и для изучения мировой истории. Кто такие хетты и камизары? Как назывались три корабля Колумба? Когда вымерли динозавры? Был ли штурвал на Ноевом ковчеге? Как назывался предок быка? Сто лет тому назад водилось больше тигров, чем сейчас? Что ты знаешь об империи Мали? Кто рассказал о ней? Кто был вторым Папой в истории? Когда был создан Микки Маус?

Я мог бы продолжать задавать вопросы до бесконечности, и они стали бы прекрасными темами для исследования. Все это надо помнить. Наступит день, и ты состаришься, но ты будешь чувствовать, что прожил тысячу жизней, как если бы ты участвовал в битве при Ватерлоо, присутствовал при убийстве Юлия Цезаря, побывал в том месте, где Бертольд Шварц, смешивая в ступке различные вещества в попытке получить золото, случайно изобрел порох и взлетел на воздух (и так ему и надо!). А другие твои друзья, не стремящиеся обогатить свою память, проживут только одну собственную жизнь, монотонную и лишенную больших эмоций.

Итак, обогащай свою память и завтра выучи на память «La Vispa Teresa».

Перевод письма Умберто Эко выполнен сайтом inosmi.ru

Мы собрали в этой статье то, о чём вы так хотели узнать, но стеснялись спросить. Ольга Сварник -
декан факультета наук о жизни Московского института психоанализа, кандидат психологических наук, отвечает на самые интересные вопросы о функционировании нашей памяти.

1. Есть ли специальный отдел мозга, отвечающий за память?

Нет такого отдела. Так думать о мозге — это прошлый век. За память отвечают отдельные группы нейронов. Формирование памяти о каком‑то событии — это образование нейронной группы, которая теперь с этим событием связана. И мы не можем сказать, что она находится в каком‑то определённом месте мозга. Это не так.

Сегодня учёные уже знают: когда мы не можем вспомнить какое‑то событие или факт, это значит, что у нас нет доступа к активности нейронной группы, которая отвечает за это конкретное воспоминание. Вы чего‑то не помните — значит, определённую нейронную группу «вытащить» не можете. Почему‑то она не выходит на связь, не работает.

Раз нет специального места для хранения воспоминаний, то не может быть и никакой их резервной копии. Но она и не нужна. И вот почему.

Сами нейронные группы обширные, и их очень много. Например, вы помните, как вас зовут. За это отвечают специальные нейронные сети. Их немало — так же, как и нейронов в каждой. Если условная пара‑тройка нейронов по каким‑то причинам перестанет работать, вы всё равно не забудете своё имя. Ведь сеть обширна, и в ней есть параллельные структуры. Можно сказать, что в нейронных группах больше материала, чем необходимо для работы, эта система выстроена с запасом. Поэтому резервных копий не нужно.

2. Можно ли специально вспомнить то, что давно забыл, если будет очень нужно?

Да, можно попробовать найти доступ к той нейронной сети, которая за это содержание отвечает. Попытайтесь сделать это, отправившись в то место, где произошёл нужный эпизод. Или где вы запоминали важную информацию. Ещё можно попробовать разблокировать доступ к нейронной группе через запахи, через звуки или через какие‑то другие ощущения.

Мы воспринимаем всё происходящее в комплексе, эпизодами. Вот сейчас вы и я проживаем определённый эпизод. Вы отдаёте себе отчёт, где находитесь, какое сейчас время, какой жизненный этап вы проходите. Понимаете, что было вчера, что ждёт вас завтра. Всё это — уникальная комбинация активности нейронов в вашем мозге. Она со временем будет меняться, и вы можете забыть подробности происходящего. Но если захотите вернуться в этот эпизод, то через многочисленные детали вы можете попробовать это сделать.

3. Почему для того, чтобы что‑то запомнить, нужно несколько раз это повторить?

Потому что через повторение вы увеличиваете возможности доступа к нужной записи в вашем мозге. Да, мы все живём эпизодами. Но чаще всего, когда мы говорим о памяти, имеем в виду лишь информацию, которую нужно удержать и потом куда‑то передать. А о других деталях ситуации, в которой вы находились, когда что‑то запоминали, у вас никто не спросит. Но они важны для памяти.

Студенты, например, запоминают тонны информации и потом на экзамене демонстрируют свои знания. Вот что им можно посоветовать.

Допустим, вы что‑то учите в одной обстановке, потом в другой. Затем вы третьему человеку об этом расскажете. Так вы проживёте больше эпизодов, связанных с этим содержанием. А значит, каждый раз, когда вы захотите реактивировать знания, вам будет легче достать информацию. Ведь нейронная группа с нужным содержанием окажется обширней, и число точек доступа к ней увеличится.

И чем больше будет непохожих эпизодов, которые различаются запахами, звуками, антуражем, тем проще вам будет что‑то вспомнить.

4. Может ли память быть перегруженной? Бывает ли, что больше информации добавить уже нельзя?

Память принято делить на кратковременную, долговременную и среднюю (промежуточную). И долговременную, судя по всему, перегрузить нельзя. А вот кратковременную — очень легко. Представьте, что у вас непрерывно происходит что‑то новое. Сейчас одно, через полчаса другое. Кроме того, вам необходимо запомнить какую‑то свежую информацию, а через четверть часа понадобится выучить ещё что‑то незнакомое.

Вся новая информация, которую мы воспринимаем, держится в кратковременной памяти за счёт импульсной активности нейронов. В этой памяти всё время создаются новые рисунки. Они же — нейронные группы.

Когда их слишком много, рисунки начинают путаться. Так возникает перегрузка.

Возможность вернуться к определённой группе сохраняется около часа. Нейронная сеть может стать стабильной за счёт наращивания взаимодействий и укрепления связей внутри неё. Но если таких групп слишком много, то нет возможности определить, какие из тех, что сейчас активны, нужно стабилизировать. И если кажется, что устал, голова не работает и больше ничего запомнить не можешь, это значит, что перегружена именно кратковременная память.

Ну а если говорить о долговременной, то, насколько я знаю, никому пока не удалось исчерпать все её возможности. Просто надо правильно туда всё складывать, не перегружая кратковременную.

5. От чего зависит, хорошая у человека память или не очень?

Как я понимаю, это понятие относится к долговременной памяти. Здесь получается следующая вещь. Когда мы говорим, что у человека совсем плохо с памятью, то речь идёт только о нейродегенеративных заболеваниях, при которых нейроны умирают. И соответственно, пропадает информация, которую они хранили.

Но во всех остальных случаях человек что‑то забывает, а что‑то всё равно помнит. Понимаете, вам может быть сложно справляться с информацией, с которой вы только что познакомились, потому что у вас нейронных групп в этой жизненной сфере нет совсем. Зато в другой области их полно.

Если в памяти уже есть нейронные сети, связанные с определённой сферой, то новую информацию на эту же тему будет запомнить гораздо проще, чем вообще незнакомую.

Так, людям, которые занимаются любимым делом, обычно несложно хранить и накапливать знания о своём хобби. А когда им говорят: нужно запомнить бестолковую информацию и потом её воспроизводить — у большинства начинаются проблемы. Потому что трудно что‑то запомнить, если нет ни опыта, ни знаний в новой области. Вот поэтому люди и жалуются на память.

6. Если человек хочет улучшить память, как ему этого добиться? Что делать?

Чаще всего речь идёт о том, что человек хочет лучше запоминать тексты, цифры и прочее. Есть даже соревнования в этой сфере. Например, в Соединённых Штатах — люди приезжают и запоминают на конкурсе огромное количество новых для них текстов, информации и всего прочего. Для тренировки они, как правило, связывают сведения с определённым пространством. То есть мысленно расставляют информацию, которую нужно запомнить, по какими‑то знакомым местам.

Наш мозг в эволюции развивался так, чтобы отлично взаимодействовать именно с пространством. То есть с окружающим нас миром. Человеку всегда важно было понять, где найти еду, куда ходить не нужно, где опасно и так далее. Существуют даже специальные нейроны места, которые помогают запоминать окружающую обстановку. Поэтому привлекать для запоминания пространство — это, наверное, один из самых оптимальных советов.

Люди, которые таким образом тренировали свою память, великолепно справлялись с задачами на запоминание. Очень вероятно, что именно нейроны места у них работают в гораздо большей степени, чем у остальных.

7. Могут ли улучшить память лекарства, витамины или какая‑то специальная еда?

Всё дело в том, чтобы нейроны работали правильно. Они должны возбуждаться или генерировать импульсы в определённом порядке. Каждый нейрон должен вступать в нужное время — как музыканты на концерте начинают играть в строго определённый момент.

Для того чтобы быть активными, возбуждаться или генерировать импульсы, нейронам необходимо довольно много разнообразных веществ. Это кислород, глюкоза, разнообразные микроэлементы, без которых клетки, и в том числе нейроны, не живут. Эти вещества им предоставляет организм.

Большинство людей считает, что они могут есть не самую полезную пищу и при этом всё будет хорошо. Энергию же они получают — и достаточно. На самом деле нет.

Организм должен существовать в определённом балансе микроэлементов. Но часто он нарушается, и это не даёт нейронам нормально работать. Они вступают не тогда, когда нужно, не вовремя, и их мелодия искажается. Поэтому, конечно, стоит питаться более‑менее правильно. Нам нужны разнообразие и баланс.

И вот ещё что важно. Огромная проблема для нейронов — плохой кровоток, нарушение здорового кровообращения. Значит, если поддерживать сердечно‑сосудистую систему в порядке, то и мозгу будет значительно комфортнее и память будет лучше. Если, конечно, не забывать при этом также о балансе микроэлементов и витаминов в пище.

8. Почему с возрастом память становится хуже?

С возрастом ухудшается работа клеток. Можно было бы обвинить во всём кровоток, потому что с годами сердечно‑сосудистая система может работать хуже. Но это лишь одна из причин. Чтобы найти другие, нужны дополнительные исследования.

Посмотрим на экспериментальные данные. Мы берём студентов, которые запоминают во время исследований кучу картинок и слов. А потом приглашаем пожилых людей. И оказывается, что у них результаты ниже. Но считается, что это не обязательно к худшему. Появилась тенденция интерпретировать эти результаты не как плохую память, а, наоборот, как мудрость. Ведь на самом деле человеку незачем запоминать бессмысленные вещи.

Кроме того, сегодня появились данные, что здоровое старение не показывает таких серьёзных изменений в когнитивной сфере, как это представлялось раньше. Поэтому, наверное, нельзя сказать, что память с возрастом портится всегда.

9. Правда ли наш мозг может менять и приукрашивать воспоминания?

Да, мозг на самом деле может модифицировать воспоминания. Это происходит постоянно. И вот почему. Когда вы наблюдали какое‑то событие, работала определённая нейронная группа. С тех пор она несёт информацию о том эпизоде. Но проблема в том, что каждый раз, когда вы вспоминаете его, одновременно происходят иные события. И та группа активизируется на фоне каких‑то других нейронов. Теперь состав сети чуть меняется — к ней добавляются нейроны, связанные с нынешней ситуацией.

Поэтому, если вы хотите сохранить какой‑то ценный эпизод в памяти, было бы, наверное, хорошей рекомендацией не вспоминать его. Или вспоминать как можно реже.

А если, наоборот, что‑то не очень хорошее произошло и вы хотите этот эпизод переживать не так остро, имеет смысл делиться этим воспоминанием, проговаривать его. Тем самым вы модифицируете нейронную группу, которая связана с этим эпизодом, и она понемногу становится другой.

Можно сказать, что в памяти каждый раз всплывает не сама изначальная ситуация, а наше предыдущее воспоминание о ней. И вот вам уже не так больно. Прежняя острота переживаний сгладилась, потому что нейронная группа теперь чуть‑чуть иная.

10. Почему мы не помним себя совсем маленькими?

Здесь есть несколько любопытных гипотез. Первая связана с тем, что в воспоминаниях крошечных детей нет языка. И они просто не могут описывать сознательно, что тогда произошло.

Вторая гипотеза говорит, что дело может быть в молодых нейронах, которые рождаются в том числе и у взрослого организма. У нас есть по крайней мере две зоны, где из стволовых клеток непрерывно образуются новые нейроны. И вот на грызунах было показано, что количество и повышенная активность этих новых нейронов связаны с тем, что ранние воспоминания меняются. Ведь молодые нейроны нужны не только для запоминания новой информации. У них двоякая роль — они меняют и уже имеющиеся группы.

Возможно, именно молодые нейроны виноваты в том, что мы не помним себя совсем маленькими. Ведь эксперименты показали, что у грызунов тоже есть детская амнезия. Но у них вряд ли есть язык, подобный нашему.

Тотальная память — плохо для мозга. Чтобы детально запомнить событие, стоит о нем вспоминать как можно реже. Чем больше вы знаете по теме, тем больше новой информации вы запомните. Но если информации будет слишком много, то не вся она будет зафиксирована в мозге.

Мало кто знает, что первая техника запоминания значительно старше первых теорий о памяти. К тому моменту, когда Платон с Аристотелем начали дискутировать о памяти как «восковой дощечке в душе», древнеримские и древнегреческие философы и поэты уже вовсю пользовались техниками запоминания. В частности, популярным по сей день методом «умственной прогулки», которую, согласно легенде, еще в V веке до нашей эры придумал древнегреческий поэт Симонид Кеосский.

Следуя этой технике, для запоминания и тренировки памяти следует использовать знакомое вам место, например вашу квартиру, и мысленно наполнять его предметами, которые будут ассоциироваться с тем, что вам нужно запомнить. И каждый раз, когда вам понадобится эта информация, достаточно будет мысленно пройти привычным путем по этому «дворцу памяти».

Именно так чемпионы по запоминанию воспроизводят десятки тысяч знаков числа Пи. Разумеется, можно предположить, что их мозг структурно отличается от мозга среднестатистического человека. Но это предположение в 2002 году опровергла специалист по нейронаукам Элеонор Магуайр. Она сравнила сканы мозга рекордсменов и обычных людей — и не нашла никаких дополнительных отделов мозга. В чем же секрет?



Ученые разобрались, как формируется память, но лишь в общих чертах. Мы знаем, что пока человек думает, ощущает и наблюдает за миром вокруг, «фейерверк» активности между нейронами укрепляет синаптические связи и тем самым на физическом уровне формируются наши воспоминания и знания. Мы знаем, что разные отделы мозга отвечают за разные физиологические процессы, которые обеспечивают память. Мы знаем, что память бывает разная: эксплицитная память о фактах и событиях, имплицитная память, к которой, например, относятся навыки и процедуры, — и за них тоже отвечают разные области мозга. За физическое закрепление эксплицитных знаний отвечает гиппокамп. Мы знаем и то, что связи между нейронами динамичны. Но многие вопросы остаются открытыми:



Как же тогда ученые изучают наш мозг? Достаточно ли мы знаем о нашей памяти, чтобы научно подходить к обучению? Почему важны сон и спорт? И можно ли «запастись» возможностями мозга и сохранить ясность ума в старости?

От нейронов — к ансамблям: основы работы мозга

Чтобы понять, как формируются новые «дорожки» между нейронами в тот момент, когда мы узнаем что-то новое, ученые пробовали отследить, какие гены активируются или «отключаются» в ходе такой активности (современные технологии позволяют это делать). Но это не дает полной картины, потому что большинство этих генов кодируют белки — и гораздо эффективнее было бы следить за концентрацией конкретных белков, ведь именно благодаря им в мозге происходят структурные изменения. Следить за ними гораздо сложнее, но ученые нашли выход.

В прошлом году группа ученых из Научно-исследовательского института Скриппса придумала, как с помощью метки в виде аминокислоты — азидонорлейцина (Azidonorleucine) — отслеживать появление новых белков от конкретного нейрона. При формировании новые белки включали в себя эту метку, и ученые получали возможность отслеживать их появление.

Эксперимент на мышах помог выявить изменения концентрации 300 различных белков, многие из которых отвечали за структуру и форму нейронов, а также их общение с другими клетками. То есть даже небольшая активность мозга спровоцировала продолжительные процессы по преобразованию связей между нейронами — мозг запомнил информацию.

И такой подход к изучению мозга уже получил признание. В нынешнем 2023 году самую престижную награду в сфере науки — Brain Prize — получили Майкл Гринберг, Кристина Холт и Эрин Шуман. Получили как раз «за революцию нашего понимания того, как нейроны управляют тысячами разных белков — строительными блоками жизни, необходимыми для поддержания развития, пластичности и работы мозга».

Есть и исследователи, которые идут другим путем — «от большего к меньшему», изучая «фейерверки» в мозге. Еще пару десятков лет назад, описывая в работах активность этого органа, ученые выстраивали последовательные цепочки частей мозга, участвующих в том или ином процессе, как будто это составляющие живого компьютера. Сегодня подход изменился: под каждую активность ученые выявляют «ансамбли» нейронов из разных областей органа.

Кстати, тут важно упомянуть, что нейроны не гомогенны: они морфологически похожи, но все же это разные клетки, которые даже в рамках одного морфологического или функционального класса отличаются длиной, размером и ветвистостью отростков, поэтому аналогия с «ансамблем» так хорошо работает. Они вступают в «игру» по очереди, в правильные моменты.

Поэтому и миф о том, что мы используем лишь 10 процентов нашего мозга, так нелеп. Во-первых, наш мозг всегда работает фоново, поддерживая жизнедеятельность нашего организма. Во-вторых, все его области важны — иначе бы большинство травм мозга не наносили бы вреда его возможностям. И наконец, мы отлично знаем, как выглядит состояние, при котором множество сетей нейронов из разных частей мозга начинают неконтролируемо отправлять сигналы — такое состояние называется генерализованным эпилептическим приступом. Поэтому важнее укреплять связи и увеличивать «ансамбли» нейронов — так мы накапливаем опыт, знания и воспоминания.

Объем, сложность и повторение — главные советы

На основе этих знаний о механике формирования «ансамблей» нейронов исследователи и дают советы о том, как эффективнее учиться.

Во-первых, вы просто физически не сможете выучить огромный объем незнакомой информации за один раз. И не потому, что у вас ограниченное количество нейронов.



Во-вторых, наращивайте сложность и объем. Чем больше «веточек» в вашем «ансамбле» нейронов по конкретной теме, тем больше у вас точек роста, тем больше вы сможете запомнить новой информации. И перед «добавлением» новых нейронов стоит активировать ваш «ансамбль», мысленно пробежавшись по тому, что вам уже известно.

При этом выстраивайте свои знания в систему, а не сваливайте как попало. У тех, кто просто учит ответы на вопросы и получает отличные оценки, не выстраивается целостная структура профессионализма. Ответьте себе на вопрос, чем вы хотите заниматься, и тогда из каждой дисциплины вы будете автоматически забирать полезное для вас. Может, оценки будут не самые лучшие, но зато сложится система знаний. А в будущем этот образ профессионализма может и трансформироваться.

В-третьих, регулярно повторяйте то, что вы хотите выучить. Причем не просто перечитывайте конспекты или книги, а меняйте формат повторения. Сперва перескажите лекцию другу, потом запишите, потом схематически нарисуйте усвоенную информацию.



И последнее: помните, что вы учитесь не только тогда, когда активно повторяете, — мозг учится постоянно, перестраивая и обрабатывая ранее полученную информацию, укрепляя ее в долговременной памяти.

Кстати, несколько лет назад группа уважаемого нейробиолога Судзуми Тонегаве выяснила, что процессы кратковременной и долговременной памяти запускаются одновременно — информация не «перетекает» из одной в другую уже после формирования, как думали многие ученые. Просто долговременная память активируются постепенно, и чтобы она правильно все «запомнили», ей помогает кратковременная.

«Промывка» мозгов

Многочисленные исследования показали, что процессам запоминания и обработки информации помогает физическая активность. Ученые обоснованно предполагают, что причина в усилении кровообращения. А вот почему для хорошей работы мозга необходим сон, пока до конца не ясно.

Одно из составляющих воздействия сна было доказано около десяти лет назад. Оказалось, что в процессе сна спинномозговая жидкость активно «вымывает» из мозга токсичные продукты работы клеток. Это происходит и во время бодрствования, но, как показало исследование, проведенное в 2019 году учеными из Бостонского университета, лишь во время сна эти «волны» очищения становятся поистине огромными.



Хотя исследователи по-прежнему дискутируют о конкретных механизмах влияния сна на формирование нейронных «ансамблей» на молекулярном уровне, общие эксперименты и исследования подтверждают, что сон для этого необходим. А вот учиться во сне, слушая лекции, не получится. Правда, не так давно ученые подтвердили способность мозга запоминать иностранные слова во сне — однако лишь в конкретной фазе сна. Более того, эффект оказался хоть и достаточно заметным для фиксирования, но крайне незначительным.

Тотальная память — плохо, а забывание — хорошо

В своей непрекращающейся активности мозг постоянно «переписывает» наши знания. Каждый раз, когда мы сталкиваемся с новой задачей, мы переписываем старый опыт, добавляя к нему новый. С возрастом у нашего мозга становится все меньше ресурсов для того, чтобы добавлять новую информацию, поэтому пожилые люди «учатся» за счет того, что лишь перестраивают старый опыт — и поэтому часто забывают то, что раньше знали.

Можно ли «запастись» возможностями мозга? Это примерно то же самое, что спросить, а можно ли запастись витаминами на зиму, поедая фрукты летом. Тем не менее вы можете выработать привычку, предрасположенность к тому, чтобы регулярно приобретать новые данные и поддерживать «юность ума». Например, если человек регулярно занимается физкультурой, поддерживает мышечный тонус, дает себе полезные нагрузки, то, скорее всего, и в старости он будет здоровым. То же самое происходит с психикой и мозгом.



В норме человек нарабатывает когнитивный резерв, который включается уже после 35 лет и позволяет сохранять интеллект на стабильным уровне и даже его повышать. В психологии есть понятия текучего (fluid) и кристаллизованного интеллекта. Текучий интеллект — способность обработки информации — начинает падать уже после 20 лет. А вот кристаллизованный интеллект — эрудиция, опыт, словарный запас, мудрость — нарабатывается еще до 70 лет, и лишь потом начинает медленно падать. В общем, к тренировке мозга нужно относиться как к физкультуре!

Отсюда закономерно возникает вопрос: лучше развивать в себе знания лишь по одной теме или по разным? «Очень сложно рыть яму только вглубь, неизбежно придется ее расширять, — отвечает Иван Хватов. — Как правило, вы начинаете накапливать информацию из смежных областей. И, кстати, так как за разные задачи у нас отвечают разные области мозга, то для его здоровья полезно переключать виды деятельности, активизировать разные области». Например, заниматься спортом.

Говоря о наших способностях запоминать информацию, важно учитывать и то, что память у нас бывает разная. В частности, к эксплицитной памяти относятся такие виды, как семантическая и эпизодическая. Семантическая знает факты и не помнит ничего постороннего, например когда именно и при каких обстоятельствах вы узнали формулу воды или историческую дату, ведь эти детали роли не играют. Если бы забывания не происходило, если бы мы идеально помнили информацию, мы бы не смогли ее применять в меняющихся условиях.

Из такой пластичности мозга можно сделать и удручающий вывод — если вы хотите навсегда запомнить какое-то событие таким, как в первый раз, старайтесь его не вспоминать, не «прокручивать» в голове. Иначе ваш мозг обязательно изменит детали.



Забывание — не пассивный процесс утраты, а целенаправленный с точки зрения нейрофизиологии процесс, причем очень тщательно сегодня изучаемый, это одна из задач современной нейрофизиологии.

Нерешенные проблемы нейронауки

Стоит взглянуть на список «Нерешенных проблем нейронауки», и создается впечатление, что мы пока вообще ничего толком не знаем о мозге. Помимо памяти и обучения в этом списке упомянуты сон и сновидения, сознание и принятие решений, родной язык, изучение других языков и многие другие.

С каждым годом ученые с помощью современных технологий находят способы все точнее наблюдать мозг на всех уровнях — от молекулярного и клеточного до масштабов всего органа. Так, в прошлом году одним из главных событий в сфере нейробиологии стала публикация результатов работы группы ученых из Южно-Калифорнийского университета. Им удалось в реальном времени увидеть формирование эмоционально окрашенных воспоминаний в мозге живой рыбы.

Чем больше будет возможностей для наблюдения за работой мозга, тем быстрее будет сокращаться список нерешенных проблем. Впрочем, наверняка принцип «увеличения точек роста» справедлив и в этом случае — с новыми знаниями откроется еще больше новых вопросов.